Книга Пять убийственных игр, страница 51 – Лэй Цзюнь

Сверху доносился разговор на английском. Как и ожидалось, шоурум, в который они пошли, располагался на втором этаже дома с привидениями.

— Добро пожаловать в дом с привидениями, – пробормотал я себе под нос и ступил на все еще тускло освещенную лестничную клетку.

— Если б меня попросили выбрать одну вещь, которая лучше всего олицетворяет Китай, это была бы вот эта вещь. Думаю, ваш сын будет очень рад…

Продавщица изо всех сил старалась совершить продажу, но отвлеклась, заметив, что кто-то еще поднимается наверх. Она была весьма удивлена нашему с Фан Чэном визиту, но быстро сориентировалась и улыбнулась. Иностранный джентльмен тоже кивнул нам в знак приветствия. Однако я никак не отреагировал; не намеренно, чтобы опозорить своими ужасными манерами всю китайскую нацию, – просто все мое внимание теперь было обращено на это знакомое и одновременно чужое место.

Вместо электрической лампочки, которая когда-то покачивалась в воздухе, как труп повесившегося, теперь здесь были установлены современные люминесцентные лампы, однако света по-прежнему было не так много. На выходе из коридора имелась новенькая деревянная дверь, орудие против переходящего рамки дозволенного любопытства. Железную же дверь и прутья над перилами демонтировали – возможно, как раз из-за побега призрака ведьмы, – а перед лестницей лишь поставили знак «Вход запрещен».

Но самые очевидные перемены коснулись мебели: от старых, покрытых тканью вещей не осталось и следа.

Только вот…

Продавщица и клиент стояли перед окном, и между ними был квадратный стол. Его форма и даже расположение казались мне очень знакомыми.

Я сделал несколько шагов, чтобы увидеть, что же «лучше всего олицетворяет Китай». Солнце, как всегда, светило в окно, заливая блеском черную сандаловую столешницу, но стол был пуст.

— Я слегка запутался, – серьезно спросил мужчина. – Очевидно, он квадратный и четырехместный. Почему же его называют «столом Восьми Бессмертных»?^[39]

— Это хороший вопрос. – Продавщица без стеснения умасливала покупателя, но на вопрос действительно ответила. – Давным-давно «стол Восьми Бессмертных» был окружен длинными и узкими скамьями. С каждой стороны стола сидели по два человека, поэтому он и получил такое название. В дальнейшем, с развитием общества и возрастанием требований к комфорту, скамейки постепенно сменились широкими табуретами. В конце концов, нечасто случаются события, где требуется посадить вместе восемь человек. В вашей семье четыре человека, да?

— Вы сказали про комфорт; но зачем тогда проектировать сидячее место без спинки?

— Причина главным образом заключается в практичности. С одной стороны, когда люди сидят за столом, их внимание направлено на вещи, стоящие на нем. Тела обычно естественным образом наклонены вперед, а коэффициент использования спинки невысок, поэтому нет необходимости задействовать больше ценных пород дерева. С другой стороны, сиденье без спинки также удобнее хранить под столом. Спинка – неотъемлемая часть только той мебели, которая предназначена для отдыха. Например, кушетки или кресла с подлокотниками, названного в честь древнего титула «стулом тайши»…^[40]

Я не стал дослушивать. В центре зала, лицом к лестничной клетке, стояла кушетка вроде той, о которой говорила продавщица. По бокам от нее располагались два кресла с подлокотниками, очевидно сделанные тем же мастером. На кушетке лежала карточка с напечатанными на ней словами «Ценные товары. Пожалуйста, не садитесь и не ложитесь».