Книга Дочь фараона, страница 143 – Мира Майская

— Он сражался с твоим именем, я знаю. Он даже во сне его повторял… — Семерхет.

— Я… Он… Мы не знали, и это было большой ошибкой.

Он согласно покачал головой.

— Почему тогда, давно ты не убила меня?

Перед глазами всё плыло, мысли путались. Через этот шум и темноту, до меня доходил его голос.

— Я не убиваю детей. Думала, что настанет время, и всё решится.

Настало время, и всё решилось.

Семерхет что-то ещё говорил, я не слушала.

Я смотрела, как по коридору к нам приближается Хотеп.

Хотеп подошёл и посмотрел на брата, тот сразу же удалился.

Как только он отошёл, черные глаза устремились на меня.

Мы смотрели друг друга пытаясь, что-то понять, я заговорила первой.

— Ну что Хотепсехемви, ты победил. Признаю, ты великий воин.

В ответ Хотеп промолчал.

— Почему ты опустил топор? Или в память о нашем детстве меня пожалел?

Хотеп молчал, только смотрел на меня.

— Птица Гора[1], так тебя теперь называют в Черной Земле, почему?

Он молчал, лишь черные глаза становились ещё темнее.

Я отвернулась и пошла по коридору, Хотеп пошёл следом.

Вскоре мы вошли в самое большое помещение дворца, там где стоял трон.

Остановившись, повернулась к нему и мы вновь встретились взглядами, молча смотрели друг на друга.

— Если бы я знала кто ты, возможно я бы смогла избежать этой битвы [2], — я печально посмотрела на любимого мужчину.

— Её не было бы! — уверенно произнес он в ответ.

— Я не отдам уас. Только смерть вырвет его из моих рук, — произнесла и это было жестоко.

— Вижу это в твоих глазах… — мрачно ответил Хотеп.

— Боги дали мне этот путь и я не могу их ослушаться… Я не буду женой Семерхета…

Я вновь посмотрела на Хотепа, пытаясь понять, что он чувствует, готов ли он выбрать меня.

Ребенок дал о себе знать, я почувствовала это впервые.

На мне всё ещё была кожаная накидка-жилет, расшитая бронзовыми дисками и груди были перемотаны холстом, и ребёнку было неудобно.

— Помоги мне снять это, — я показала Хотепу на завязки за спиной.

Он развязал их и я опустила тяжёлую накидку на каменный пол.

— Я не буду его женой, потому что ношу нашего с тобой ребенка, — произнесла я.

Лицо Хотепа дрогнуло, было заметно, что его невозмутимость и сдержанность разбилась, как непрочный сосуд.

— Нашего… — только и смог он произнести.

Я согласно покачала головой.

— Но чтобы он жил и путь его был длинным, путь твоего брата и отца должен прерваться, — произнесла прямо смотря ему в глаза.

По другому и не могло быть, так учил меня отец, так и должен был поступить фараон. Жалость к врагам, это не только слабость. Это страдания и беды для раздираемой войнами родной земли. И именно фараон ответит перед богами за эти беды, подвластного ему народа.

Я была истинной дочерью своего отца, дочерью фараона. Беря в руки уас понимала, что когда-то подобный выбор встанет и предо мной. Сейчас настал такой момент, жизнь двоих, во благо множества жизней. И я не могу проявить эту слабость, слабые не держат уас.

Повернулась к Хотепу спиной, мне тяжело было говорить эти слова смотря прямо ему в глаза.

— У тебя есть выбор.

— Я не могу… — голос Хотепа был напряжён, но твёрд.

— Выбор между мной с нашим ребёнком и твоим отцом с братом.

Хотеп молчал, и я понимала почему.

Даже не успела обернуться, как Хотеп быстро побежал к выходу. Только его спину я и проводила взглядом.