Книга Дочь фараона, страница 29 – Мира Майская

[8] Журавлей, кстати, разводили — египтяне одомашнили четыре их вида. Жареные журавли считались деликатесом.

[9]Золотой чертог Хатхор, богини любви: самый сохранившийся храм во всем Египте в наше время.

Египет 2900 год до н.э. Тинис, дворец фараона, прошло 4 месяца, закончился сезон разлива Нила[1].

Все дни, что прожила я во дворце фараона меня окружили заботой и преклонением. Фараон проводил со мной почти каждый день, мы вместе вкушали пищу, он учил меня играть в попадание каменного шара в лунку, он показал и даже продемонстрировал мне свою гордость, боевую колесницу, на которой он победил уже не одного врага Та-Кемет[2].

Меня одевали в красивейшие одежды, лучшие украшения даровал мне Каа, я была обласкана всеми кто окружал меня. Потихоньку, несмело я привыкала к такой жизни. Мне понравился Каа, а он был мудрым, добрым ко мне. Он казался мне самым сильным и красивым.

В один из дней, когда я играла со своими любимыми кошками. Маленький котенок подрос и его сил уже хватало повалить меня на горячий песок, и я слегка оцарапала локоть. Что бы смыть песок с ранки, я отправилась в тенистый уголок сада, невдалеке от клетки.

Неожиданно я застала там самого Каа, и к моему удивлению поблизости не было слуг и охранников. Он сидел грустный, печально опустив голову. Его глаза были устремлены на маленький журчащий ручеек.

Я замерла, боясь потревожить доброго ко мне человека. Набежавший ветерок, чуть потрепал мои уже немного отросшие волосы. Пер О хотел, чтобы они отросли и были длинными, как у его любимой жены.

Фараон поднял голову и глубоко вздохнул, после чего повернулся в мою сторону. На его губах появилась улыбка.

— Моя Нефе, иди сядь со мной рядом, — он чуть подвинулся и показал рукой где мне присесть.

Я так и сделала, но сама не знаю почему, руку положила на руку Каа.

— Почему ты грустишь? Что тебя печалит? — мне было жаль его.

— Сегодня день моего рождения… — грустно проговорил он в ответ.

— И что из этого, заставляет тебя грустить?[3]

— Пока ты была со мной, ты наполняла этот день радостью. На твоей далёкой родине, в этот день веселились и праздновали…

Каа с надеждой на меня посмотрел.

— Так давай будем праздновать… Жаль только я не помню как…

Я немножко смутилась, не зная как порадовать Пер О. Мне казалось, что у него всё есть. Ну, всё-всё, что только я могла себе представить.

— А ты моя Нефе хочешь праздник? — в глазах фараона вновь появилась надежда.

— Да, великий, — мотнула я головой.

— Хорошо, устроим праздник в честь восхода Сириуса[4], — фараон встал и направился к двери внутрь дворца.

И фараон устроил праздник, и я впервые увидела столько всего для меня необычного.

Фактически, официально я была ещё никем, до того как фараон и его приближённые убедятся, что я и есть его переродившаяся жена. Мой статус был ещё не признан верховными жрецами, да и самим фараоном. И потому, быть рядом с ним на празднике я не могла.

И потому праздник я наблюдала с лучшего места, но вдали от Каа.

Во дворце готовились к торжеству, фараона облачали в праздничные, церемониальные одеяния. Слуги убирали его волосы под корону и наносили Уаджет[5]. Я же всё это время крутилась рядом, с любопытством за этим наблюдая. Я радостно, воодушевленно от предстоящего праздника, болтала без умолку. Детство было во мне в полном разгаре, мне шёл девятый год.