Книга Дочь фараона, страница 48 – Мира Майская

Как и другие женские божества, она носит длинный парик. Поверх ее парика часто надевается плоский цилиндрический головной убор, известный как модиус. Иногда ее изображают в короне из солнечного диска с рогами, которую можно увидеть на других богинях, таких как Исида и Хатор.

[3]Таурт означает «великая». Еще больше подчеркивая свою благую природу, Таурт обычно опирается на уже упомянутый иероглиф «защита». В этой же роли она также может размахивать ножом, которым она будет отгонять зло.

[4]Мальчикам до совершеннолетия делали очень своеобразную прическу — выбривали голову практически полностью, оставляя волосы лишь с одной стороны. Эти, оставленные волосы, заплетались в косу, а прическа носила название «локоны юности». Такую прическу мальчики носили до обряда инициации, когда мальчик становился мужчиной. А случалось это в возрасте 12-ти — 14-ти лет. После обряда инициации мальчик становился мужчиной, мог заводить семью и начинать свою карьеру

[5] Для своего посмертного существования правители раннего объединенного Египта возводили себе мастабы — каменные сооружения без окон и дверей, с колодцем, ведущим в погребальную камеру. Не редко таких гробниц было две: южная и северная, чтобы фараон даже в ином мире мог менять дома по мере надобности.

Один из первых царей объединенного Египта, фараон Первой династии Джер, имел одну усыпальницу на юге, в Абидосе и одну на севере страны — в Саккара.

[6] Вино было разных сортов; «нефер нефер нефер» означало вино превосходного качества, в то время как «нефер нефер» означало вино более низкого качества, а «просто нефер» — вино гораздо более низкого качества, «нефер» — древнее слово, означающее «хороший».

Египет 2897 год до н.э. Тинис. Ахет — время разлива. Прошло полгода, расставание с Хотепом.

Вскоре после возвращения с Саккары, я встретилась с Хотепом. Он сообщил мне о том, что должен отправится в дальнее путешествие на встречу со своим отцом. Там будет проходить обряд становления его мужчиной.

Очень тяжело будет нам расстаться, но мы понимали, что это необходимо. Хотеп говорил, что хотел бы остаться с отцом. Но не был уверен, что это возможно.

Где-то в глубине себя я страшилась потерять друга надолго или даже навсегда, но понимала, что его жизнь от этого только улучшится и станет легче. Ничего, когда я вырасту, найду Хотепа, где бы он не был. И тогда мой друг будет всегда рядом, будет главным моим советником. В мечтах мы были вместе…

Во время наших недолгих бесед я уговаривала его отказаться от мысли стать воином. Мне казалось, что если Хотеп станет жрецом, как и его отец, у меня будет больше возможностей со временем его приблизить к себе.

— Хотеп, но почему? Пойми, после завершения обучения, а я верю что ты будешь лучшим учеником. А грамотный и знающий ученик может стать государственным чиновником, всегда есть потребность в грамотных людях, или же можешь и дальше продолжить обучение. И стать жрецом, посвященным в священные мистерии Исиды и Осириуса. И тогда у тебя будет выбор, можешь сам стать учителем или врачом при храме, судьей, хранителем храмовой казны, а если повезет, то и близким советником самого фараона.

Именно этого я и хотела, мысленно сказала я про себя. А вот Хотеп улыбнулся и рукой потрепав мои волосы произнёс.