Книга Дочь фараона, страница 67 – Мира Майская

Это всё складывалось к моим ногам, и я не выдержала, улыбнулась.

Повернув слегка голову я сказала стоявшему за спиной Охану: «Это прекрасно. Я рада, что мы победили Керму. Пусть слава о фараоне Каа, несётся по всей Черной Земле. А я хочу видеть этих животных своими глазами».

Охан ответил: «Конечно, великая царица. Мы приготовим для вас показ этих чудесных созданий».

Я кивнула и подумала: «Что в будущем расширю горизонты Египта. Я открою для моих людей новые земли и новые возможности. Я укреплю дружбу и торговлю с другими народами. Я сделала то, что никто другой не смог бы сделать. Я приведу Египет к процветанию и славе, и я сделаю это не как женщина, а как фараон. Я буду Великая Снеферка».

«Конечно, продолжала я размышлять, многие будут против этого решения фараона, включая могущественных жрецов и верхушки знати, которые считали, что женщина не может быть фараоном. Но я буду настойчива и решительна, ведь я Снеферка, дочь фараона».

Но всё же не это я вспоминала в свой последний день…

Я вспоминала, как оторвавшись от мыслей о своем будущем, перевела взгляд на воинов стоявших передо мной. Глаза искали одного из них, но не находили.

Первым я увидела и узнала Уаджи, мне уже было известно, что в кермийской битве он был отважен и смел. Его, имевшего достойный род и высокое положение отца, сделали начальником одного из полков. Потому я и узнала его достаточно быстро, он стоял впереди.

Остановив на нём взгляд, я ещё раз осознала свою ошибку. Это был достойный человек и красивый мужчина. От былой полноты, ничего не осталось.

Продолжив всматриваться в лица воинов, я долго не находила Хотепа. Моей ошибкой было искать его в первых рядах полков. И только рост показал мне его.

Я узнала его, и это обрадовало и смутило меня одновременно.

На лице моем появилась напускная строгость, я выпрямила спину. Потом испугавшись, что он узнает меня, повернулась чуть боком.

— Великая! Великая! — продолжали кричать воины, и громче всех, как мне казалось Уаджи.

Сопровождавший меня Охан, дал знак охранявшим меня, что пора уходить, и я в их окружении вернулась во дворец.

Не снимая с головы тяжеленный урей и не выпуская из рук уас, я направилась в покои отца.

— Отец, — тихо произнесла я, думая, что он спит.

— Нефе, подойди, — произнес он и его глаза нашли мои.

Я присела рядом, и взяла руку отца в свои.

— Вот я и шагнула…

— Ты и на меня похожа, — отец скользил взглядом по моему лицу.

— Губы, подбородок и жажда власти…

Я молчала, осознавая, что он прав. Мои мысли незадолго до этого момента подтверждали это. И да, когда мы с отцом о чём-то думали, мы поджимали губы в тонкую полоску и вздергивали подбородок.

— Он дает власть, но он очень тяжел, — взгляд отец перевел на уас.

Я молчала, слушая как отец размышляет.

— Тебе нужен тот, на кого ты сможешь опереться, когда меня не станет. И да, возможно, ты успеешь меня порадовать внуком. Это бы решило многие проблемы. Он бы был провозглашен правителем, а ты бы…

Отец не договорил закашлялся, на этот звук прибежал лекарь-жрец и стал поить отца каким-то отваром.

Понимая, что сейчас разговора не продолжить, я погладила отца по плечу, положила рядом уас и вышла из его покоев.

Вернувшись в свои покои в женском доме, я сняла с помощью служанок урей, и смыла с лица нарисованное око. Отпустив служанок, я осталась одна. Я думала об отце и его словах, и ещё о том сможет ли кемерийское вино, хоть немного облегчить страдания Каа. А ещё я думала о Хотепе, мне хотелось увидеть его.