Книга Слёзы любви, страница 145 – Мира Майская

— Княжна…

— Иду, скажи приду сейчас.

Когда я подошла, отец сидел за столом. К еде он не притронулся, опустив голову смотрел на свои руки на коленях. Когда я подошла, он резко поднял голову, и его глаза замерли на моём лице.

— Отец, ты звал?

— Садись, поговорим.

Я присела, посмотрела на князя.

— Ясина, скажи мне правду, где ты была? Расскажи мне правду, я ж вижу. как ты мучаешься.

Какое-то время я сидела молча, опустив глаза в пол.

— Прости отец свою дурную дочь, всё пройдет. Прикажи готовиться к свадьбе, через дней пять, отправимся в Ладогу, там последние дни проведу.

— Ты уверена, Яся? — отец испытывающе смотрел на меня.

— Да, уже всё решено. Я не отверну от своего решения.

Дни подготовки тянулись долго, но всё же пришло время выдвигаться в Ладогу.

Нагруженные телеги вышли из Плескова ранним утром, когда месяц листопад преодолел свою середину. Я ехала рядом с отцом, за нами следом ехали воевода Гердень, за ним Хор и Хват. За ними ехала на конях, малая княжеская дружина, и несколько жён самых ближних дружинников князя Владдуха. Все они должны помочь мне приготовиться к свадьбе, и устроить саму свадьбу.

Отец хотел богатого и шумного пира свадебного, чтобы он гремел на все земли соседей иноземных и земли русичей других племён. А потому обозы везли сундуки с дорогими тканями и каменьями, с посудой золочённой и оружием крепким.

В Ладогу мы прибыли через три дня обоз тяжело загруженный двигался медленно, в город входили без лишнего шума, заселились мы в двух домах на окраине.

Несколько дней, я не выходила из дома, Рёрик нас своим присутствием не баловал. Как потом выяснилось. его даже в Ладоге не было. Было это конечно странным, но мне тогда было не до этого.

Когда всё уже было готово, и до самого дня, когда я стану женой конунга Ладоги оставалось всего три дня, до отца донесли известие, что на Плесков напал конунг гётов Сверр.

Я услышала эту новость случайно, меня никто не хотел волновать.

Князь Владдух был сильно встревожен, он оставил город практически без защиты, большая часть дружины ушла с ним в Ладогу. Князь не ожидал, что Сверр нападёт на город, ведь он сам запросил с кривичами мира.

Отец вознамерился попросить Рёрика, как будущего зятя, о помощи, и собирался дать отпор Сверру.

Все эти дни почти не помню, не жила я всё это время, а будто спала. Ничего не интересовало меня, жизнь просто текла мимо, не вызывая во мне никакого отклика.

Ни о чем я не думала, ни о чём…

Меня не беспокоило, как Рёрик отнесётся к тому, что я не девственна. Какая мне была разница, пусть убьёт, или пусть простит, а может просто выбросит из своего дома, опозоренную девку.

У меня и мысли об этом не было…

На утро дня когда уж должна быть свадьба, в Ладоге поднялся сильный шум, даже до меня донёсся, несмотря на то, что я сидела сиднем в избе. Меня начали обряжать к церемонии, всё проводилось согласно нашим обрядам, и волосы расплетали и песни пели. Сам обряд свадебный будет проходить по двум традициям, вначале годи ихний её проведет, а уж опосля наш волхв.

Я принимала все приготовления опустив голову, смотреть на себя мне было невмоготу. Шум в городе усилился, было слышны выкрики, ржание лошадей. Мне казалось, что это приготовления варягов к свадьбе.

Когда обряжающие меня в свадебные одежды, девушки ушли. Я встала и достала узелок с каменьями на которых, были вырезаны руны. Взяв их в ладошки, поднесла их ко лбу, ощущая лишь отчаянье. Я прощалась с Сверром, с надеждой, с жизнью.