Книга Слёзы любви, страница 16 – Мира Майская

Маленькие чунки я взяла у соседа в поселении, и бегом направилась к лесу. Так спешила, что совсем не заметила нависшие над землёй тучи и поднимающийся ветер. Мне думалось, что собирать я буду по краю леса, не углубляясь. Но уж до меня всё собрано, и потому чуть в стороне от селения захожу в лесную чащу.

Увлечённая сбором нетолстых веток и кусков отвалившейся коры, я совсем не замечаю, как поднимается сильный ветер, как начинает сыпать густой снег. Когда происходящее вокруг уже невозможно не замечать, а снег облепил меня с ног до головы, я разворачиваюсь и стремлюсь быстрее выбраться из леса.

Очень быстро поднимается сильнейшая вьюга[5], практически ничего не видно. С трудом я передвигаю ноги, но пытаюсь идти к выходу из леса, мне думается я ушла недалеко. От острых колючих снежинок лицо покрывается ледяной коркой, руки и ноги мгновенно становятся деревянными. Они не слушаются меня, я несколько раз падаю, чем делаю только хуже.

Не видно ни зги[6], кругом снежная стена, куда мне идти не понятно. Низко склонившись, я пытаюсь продвигаться, но лес становится бесконечным. Отчаянье накрывают меня, мне кажется что я заблудилась. Неужели это всё…

Обессилив окончательно, я сажусь под елью, ветки которой склонены низко к земле. Под ветками, не так колет лицо от иголок-снежинок, чуть отдышавшись, закрываю глаза. Я знаю, понимаю, что если усну, то замёрзну насмерть. Но сил открыть глаза нет, совсем нет…

Как же мне уютно, тепло. Через слегка приоткрытые ресницы, пробивается что-то оранжево-желтое. Я не понимаю, что это и вновь закрываю ресницы. Второй раз открываю, когда успокоилась вьюга, кругом тишина. От этой тишины мне становится страшно, почему так темно и тихо. А ещё тепло, удушающе тепло.

Пытаюсь пошевелиться, двинув рукой, упираюсь сама не понимаю во что. Чуть пошевелив пальцами, ощущаю теплоту и гладкость кожи, человеческой кожи. Отдёрнув руку, зашевелилась, появился просвет. Только тут я поняла, что накрыта с головой большой шкурой зверя.

Чуть подвинув шкуру я выглянула из-под неё, и огляделась. Я была в вежке[6], засыпанной плотным снегом. Как я тут оказалась?

Повернув голову, я разглядела в полной темноте, силуэт человека. Крупный, решила, что это мужик из местных, нашёл меня замерзающую и спас, затащив в свою вежку. Приподнимаюсь на локте, чтобы разглядеть спасителя, но в полной темноте, не могу понять кто это.

Лицо его от меня отвёрнуто, вижу только волосы длинные, как заведено у гётов. Склоняюсь ниже, хочу разглядеть человека, и в этот миг задеваю шкуру, что закрывает его грудь. Там рубаха, с воротником на шнурках, разошлись они и оголили грудь. А там пятно, темное пятно и мне не разглядеть, не понять, что это.

Протягиваю руку, зачем я это делаю, не знаю. Это как будто, потребность прикоснуться к чему-то родному, важному для тебя. Прикасаюсь легонько, не хочу разбудить, и ощущаю тепло. Тепло, горячее тепло от груди, в которой я чувствую биение сердца.

Спаситель чуть шевелится, заставляя меня опасливо прижаться к его груди. Я прижимаюсь ухом к его груди, и слышу его грохочущее сердце. Он разворачивается ко мне лицом, его рука обнимает меня, притягивая к себе. Я задыхаюсь, вернее даже боюсь дышать и вдруг слышу тихий голос, нет тихий шепот:

— Спи, девочка. Не бойся, я твоя защита и не дам тебя в обиду.