Книга Слёзы любви, страница 42 – Мира Майская

— Бери, — произнёс неожиданно, отчего я вздрогнула.

Мне сунули в руки плошку с кашей дроблёнкой. Я поблагодарила его, он ушёл.

Понимая. что меня кормят как соплеменницу, а женщины варяжки сидят голодные, мне было не по себе. Но понимая, что если понесу им еду, останусь и без еды и им не помогу. Решила поесть, чтобы были силы им помочь, бежать.

Стало смеркаться, кривичи все устроились на ночлег, я прилегла возле телеги, стараясь не заснуть. и дождаться момента, когда смогу, их развязать и мы вместе вернёмся в поселение, ставшее мне домом.

Не смыкая глаз, я ждала подходящего времени, и оно пришло. Тихо ступая, я подкралась и стараясь не шуметь, взялась развязывать женщин. Мне удалось, почти удалось.

Когда я развязывала женщин, то поняла хитрость кривичей. Они сделали четыре веревки, и связали женщин, а завершение веревок привязали к билам[2].

Отпусти я эти четыре конца верёвки, и шум от бил поднимет всех кривичей. Я привязала две из них к ногам, осмотрелась и поняла, деревья слишком далеко и перевязать к ним не получится и отпустить нельзя.

Не зная, что делать, сказала варяжкам привязать ещё два конца к рукам.

— Уходите, идите дальше от ручья. Тогда вас не найдут.

— А ты? — это Улфа.

— Справлюсь.

Женщины с детьми на руках уходили в лес, я смотрела им в след, понимая, что возможно уже никогда их не увижу. Когда они ушли, я ещё какое-то время стояла и смотрела в темноту леса. А потом боясь зашуметь, медленно опустилась на траву. Я не знала, что со мной сделают кривичи, когда обнаружат, что я освободила пленников. Когда я шла развязывать веревки, я хотела уйти с ними, но…

Долго сидела, сжимая кулаки, стараясь преодолеть ужас, что был в моей груди. Но дремота всё же одолела меня и я уснула.

Открыла глаза я от крика, над своей головой.

— Я убью эту варяжскую девку!!!

С испугу я подскочила и получается дёрнула за все четыре конца веревки, над поляной зазвучали удары била. На меня посмотрели все кривичи, что были на поляне, а вот один из них и стоял рядом, желая меня убить.

— Оставь её Росян, — то произнёс Хор, направляющийся ко мне.

Он подошел и резко схватил меня за руку, в его взгляде была ненависть. Мне в этот миг показалось, что моей жизни пришёл конец. И правда в следующий миг, он достал меч и помедлив…

Стал отрезать верёвки от моих рук и ног.

— Зачем ты это сделала? — это уже подошёл Деян.

Я посмотрела на него, от волнения у меня перехватило горло и мне никак не удавалось заговорить. Всё это время, Деян и Хор смотрели на меня, разглядывая. Мне понадобилось время, чтобы справиться с собой, но я смогла.

— Я не могла по другому, они когда-то спасли мне жизнь, приняв меня к себе.

Деян с Хором переглянулись, после чего Хор произнёс:

— Пусть князь решает, но по мне, это ещё одна голова с плеч.

От этих слов, я застыла, слыша в ушах только биение своего сердца.

— Что ж ты надела-то дурная девка? — это Деян качал укоризненно головой.

Спустя немного времени ко мне подошли двое и связали руки, отвели в телегу. Усадив в неё, этой же верёвкой привязали к ней. Путь в Плесков продолжился, но так как пленников с нами уж не было, движение ускорилось, а потому к вечеру, на закате, на горизонте я увидела город кривичей.

[1] Бурак — второе значение туес, одна из версий появления слова указана в словаре современного русского литературного языка в статье «Бурак» там замечено, что шведское «Bark» — банка, коробка, похоже на наше «бурак», что указывает на иностранное происхождение слова. Возможно когда то его переняли русичи у пришлых варягов, произнося со своим говором.