Онлайн книга «Слёзы любви»
|
— Хальс, принеси кусок холста из моей седельной сумки, и побыстрее. Тот срывается и бежит в сторону лагеря, где остались наши кони. — Ты сам видел её казнь? — повернулся к парню. — Нет, — быстро отвечает и продолжает. — Меня не было в то время в Плескове. Я так и не могу осознать, принять. Разве можно осознать смерть, и принять её невозможно. Хочется кричать, а скорее выть. А скорее ничего не хочется, уже ничего не хочется… Вернулся Хальс, одним движением раскинул на траве холст. Я вновь посмотрел на голову и наклонился, чтобы поднять её с земли. Взялся и приподнял вверх, к факелу, который так и держал Кнут. В руках я держал голову, явно женскую. С она была небольшой и с неё вместе с кусками кожи, свисали волосы, светлые и длинные. — Конунг, это же не Яся? — где-то сбоку голос Кнута. Я не смотрю на него, только на голову в моих руках, повернув её смотрю на пустые глазницы. Глаз, что были небесно-голубые, больше нет. Это птицы, или время… Мне хочется упасть на колени и выть, как зверь… Долго не могу пошевелиться, кто-то подходит и встает рядом, произносит: — Сверр, положи на холстину,, — Положи… Опускаю, и вновь замираю. Нет сил, отказаться даже на миг, от моей девочки. — Яся, моя Ясечка… — это Кнут. Её имя, вызывает во мне стон, я сцепляю зубы, чтобы не закричать. Опускаю голову на холст и заворачиваю в полотно. Тут же поднимаю и прижимаю, к своей груди и направляюсь к месту привала. Я уже ничего не слышу и не понимаю, идут ли люди за мной, иль не идут, для меня ничего не значит. Дальше ничего не помню, очнулся сидя у костра, рядом сидели мои воины, а я так в руках и держал завернутую в холст голову. Люди вокруг молчали, Кнут, лежал рядом накрытый шкурой и спал. Заметив, что я очнулся, Хальс заговорил: — Он наплакался и уснул, — это он про Кнута. — Охрану выставил Сверр, ты ложись, тебе уснуть надо. Я молчал, разве сейчас мне до охраны, до сна. Хальс не оставлял меня в покое, он встал и подошёл. — Дай мне, я подержу, а ты вымой руки. Я молчал, не понимая, как я могу отдать. Я не мог. Тогда он потормошил меня по плечу, и я поднял на него глаза. Он потянул меня вверх, заставляя встать. Послушно встал, тогда он потянул из рук… Мою Ясину… Я не мог отдать… — Конунг, я только подержу, подержу… Руки тряслись, но я доверился друга. Он держал, а мне в это время поливали на руки, и как только я закончил, тут же вновь прижал голову, завернутую в холст, к своей груди. Затем я отошел от костра, и сел на траву, прижавшись спиной к березе, так и сидел. Все улеглись на ночлег, а я сидел и держал, тихо убаюкивал. — Спи Яся, спи моя девочка, спи… ЯСИНА Возвращаться в Плесков мы стали с утра, путь должен был занять примерно день и к вечеру на закате, мы уже будем дома. Я не могла остаться, меня ждал дома отец, да и волхв, возлагал на меня надежду. Мне было известно по рассказам Селезара, что на посвящение будет много народа, всем хочется увидеть меня. Для кривичей, я была надеждой на будущее, надеждой на стабильность и покой. Знак того, что в будущем племя не потеряет главу, не потеряет себя. Нет, конечно никто не думает, что я стану во главе племени сама, и отец не так стар ещё, да и девке это не по силам. А вот мой сын, иль муж на время, до возмужания сына, и удержат главенство в племени. Об этом думают люди, волхв и отец. |