Книга Моя мишень, страница 62 – Мира Майская

— А Кирилл не смог? — спросила я уже в машине.

— На встрече, задерживается. В доме встретитесь, — голос звучал с холодом, Тимур не особо меня любил.

Как только машины подъехали к дому, я тут же по ступенькам крыльца побежала в дом.

Кирилла я увидела рядом с дверью, он направлялся ко мне.

Мы встретились глазами, от его взгляда по моей коже прошёл озноб.

Все черты его лица крупные, но такие уже любимые. Густые черные брови, широченные скулы переходящие в волевой подбородок, плотно сжатые губы,

Он пугал. От него исходил запах опасности, как от дикого зверя. Если только он захочет, то можно ни на секунду не сомневаясь, разорвет на части, как барс свою добычу.

Гипнотизируя меня, он завораживает этой своей животной силой, безграничной властью, ароматом полной свободы. Так пахнут сильные мира сего, и кто я для них, так мелкая сошка. Он вызывал внутри просто шквал противоричивых эмоций.

Приближаюсь и он сгребает меня в свои объятия, я тону в море его запаха, на миг прикрываю глаза.

Вместе мы поднимаемся на второй этаж в нашу спальню, я пытаюсь улизнуть в душ, хочется освежиться после перелёта.

Но ничего не получается, Кирилл соскучился, и тут же входит за мной. Сам снимает с меня одежду, распаляет себя и меня. И касается меня там…

Тёплые капли стекают по моему телу, прикрываю глаза на миг.

Нет, смотри Саша, — говорю я себе.

Запоминай, каждый миг запоминай.

Я смотрю на капли, что ласкают его тело.

Прикасаясь ко мне, он скользит мягко, осторожно, нежно, вырывая судорожные вздохи, ошеломляя острым удовольствием. Приводя в замешательство бешеным возбуждением, поток которого, извлекает из моего охрипшего горла приглушенные стоны, которых я стыжусь, но не могу сдержать.

А ему это нравится, он наслаждается моим утраченым самообладанием.

Впивается глазами в мое отражение в зеркале и тесно прижавшись к моему затылку губами.

Тихо шепчет:

— Красивая… какая же ты красивая, Саша.

Низко. Проникая под кожу сумашедшей вибрацией.

— Ты вообще представляешь, насколько ты красивая? — оглушая утробным хрипом, жаля поцелуями мое плечо и поглаживая кончиками пальцев мою бьющуюся на шее венку.

И все… Мой мозг растекается лужицей, а хрупкий мир летит в далекое тар тарары.

Тело пробивает крупная дрожь, а в крови гремучая смесь из адреналина, страха, возбуждения и удовольствия, когда это порождение порока проникает одним своим пальцем в мое влажное, готовое для него тело, а подушечкой другого ударяет, по ставшему, точно оголенным нервом клитору, зарождая внутри ревущую волну обнаженного желания, немыслимых ощущений, ошеломляющего откровения и сладкой блаженной неги.

Закусываю губу, чтобы подавить рвущийся из горла крик и встречаюсь в отражении с его пронзительным, испепеляющим взглядом.

Не могу выдержать и опускаю голову, но он тут же обхватывает мое лицо ладонью и удерживая за подбородок, заставляет смотреть, вытягивая из меня душу.

Он видит мои жалкие попытки сохранить хоть какое-то подобие рассудка, но считывает не правильно. Я напряжена не от скромности, а от безысходности.

— Не смей сдерживаться, Саша — рычит, проводя языком по моим губам и обрушивает на мою плоть цунами сокрушительной силы.

Выгибаюсь, навстречу его пальцам и с каждым проникновением постанываю все громче, знаю, что доставляю ему удовольствие, но не могу это прекратить. Во мне нарастает лавина, дикое чувство, требующее освобождения, и лишь только одно не позволяет мне сорваться… — взгляд барса.