Книга Софья - королева данов, страница 28 – Мира Майская

А в это время со стороны лесной чащи к нам приближались всадники, один из них выкрикнул:

— Вальдемар!!!

В этот миг я очнулась, и повернула голову. Один из приближающихся был мой отчим, не заметить это я не могла. Оставалась надежда, что за широкой спиной Вальдемара он меня не заметит.

— Мне пора, Вальдемар, или мне сильно влетит.

— Беги Сонька, я найду тебя позже.

Я стремительно побежала вниз, и по низине оврага, в сторону кустов, через которые через миг, скрылась среди деревьев. Издали я слышу, как переговариваются даны на своем языке:

— Вальдемар, что случилось?

— Конь оступился, и чуть не сбросил меня в овраг, - отвечает он.

— С тобой всё хорошо? - беспокоится всё тот же голос.

— Я удержался в седле, всё благополучно, Абсолон[1].

Большего я не слышала, потому, что со всех ног побежала домой. Добравшись до тайного лаза. пролезла сквозь него и уже шагнула в сторону дома, но дорогу мне перегородил Магнус.

— Ты чего? - отшатнулась я от него.

— Софья, ты подумай о дурной своей голове. Тебя мать искала...

— Ой, чего теперь будет, - я испугалась.

Она поколотит меня, это точно, думала я. Как я потом Вальдемару покажусь и что он скажет?

— Я сказал . что ты с матерью моей чешешь овечью шерсть, - вновь проговорил немногословный мой друг.

— Магнус, ты умница, - чмокнула я его в щёку, отчего он дернулся и часто-часто заморгал своими почти белыми ресницами.

Остаток дня я просидела в женской половине, помогала на кухне, где жарили добытое на охоте мясо. Как оказалось даны не ушли, они вместе со Сверкером и его людьми были на охоте.

В нетерпении я еле дождалась следующего утра, так не стерпимо мне хотелось увидеть Вальдемара. Как только рассвело, я взялась помогать на кухне, сама вызвалась сходить за молоком к женщинам, что приходили доить коров, надеясь хоть краем глаза его увидеть.

Понятное дело, пока в доме гости, мать заставила меня переодеться в женскую рубаху. Выдала серк, это нижняя белая льняная рубаха и довольно нарядную красную верхнюю, расшитую цветными нитями, но длинную чуть ли не до пят. Здесь называли её хангерок[2], он на бретельках, незашитый по бокам, чаще он яркого цвета, иногда украшенный вышивкой. Он сильно похож на запону в которой ходили женщины в Менске. Хангерок носили как знатные скандинавские женщины, так и крестьянки. Он иногда подпоясывался, то есть был перехвачен тканевым расшитым вышивкой поясом или висел свободно.

Поверх хангерока, в зависимости от сезона, могли надеваться плащ или накидка, застегнутые спереди брошью-фибулой, либо кафтан из кожи, либо теплая одежда из меха.

А ещё мать дала мне украшения, две парные «скорлупообразные» фибулы, крепившиеся к бретелькам хангерока, и несколько рядов бус с разнообразными подвесками между ними и ленту на голову.

Не посмев перечить и отказываться, я оделась так как велела мать. Вот так вот в этой одежде я и вышла во двор, как мне показалось рядом никого не было. Мне было не привычно в таком наряде, я не совсем уверенно себя в нём чувствовала.

В стойло для скота я прошла пока во дворе никого не было, а вот возвращаться пришлось в момент когда из дома вышли несколько воинов датов. Один из них, повернул голову в мою сторону и пристально посмотрел.

Я пыталась идти медленно, чтобы не расплескать молоко. до краев налитое в деревянное ведро. Даты направились в мою сторону и не доходя остановились. Один из них произнёс: