Книга Подлинная история древней Руси, страница 29 – Антон Беляков

И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей».

Поскольку приближения к Царьграду такой гигантской армии русов ни в одном источнике не зафиксировано, то значит, они туда и не дошли, и никаких щитов к воротам Царьграда Олег не прибивал, а если прибивал, то не в результате осады Константинополя — этого не требовалось— Олег перекрыл последнюю торговую артерию Византии — Дунай. И всё. Днестр, Днепр, Южный Буг, Дон для Византийцев оказались перекрыты еще раньше, и Константинополь был принужден к кабальным договорам. То, что торговые договора были подписаны не только с Русью, но и с Хазарией даже не сомневайтесь (об этом чуть позже). Для этого и пришлось Олегову воинству «пошуметь» в окрестностях Дуная в 907 году. Как только грамота славянская была усвоена, Олег поспешил юридически оформить имевшиеся уже договоренности с Царьградом, насчет торговых дел. Вот поэтому и не отразилась на данном периоде обычная византийская практика — договор в обмен на крещение, как это было до Олега и после него — выбора у Византии не было. Обложили по периметру. А летописец по аналогии решил, что если договор есть, то, значит и военный поход был. Был, да не в Царьград.

Ответ из Константинополя пришел не сразу, Олег с партнерами четыре года «дожимали» греков, и к 912 году документик-таки справили:

«В год 6420 (912). Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так: «Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре. Мы от рода русского — Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид — посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, — светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам, царям греческим, для укрепления и для удостоверения многолетней дружбы, бывшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению, от всех находящихся под рукою его русских...»

Что тут можно сказать, не видя ни одного славянского имени в договоре? И смешно и грустно читать «мы от рода русского...» Обращает на себя внимание и униженное положение Византии — кормить, поить, ублажать язычников:

«Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды.

И пусть устраивают им баню — сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». И обязались греки, и сказали цари и все бояре: «Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, — сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов».