Книга Странная месть, страница 25 – Константин Волошин

Диего сидел на причале и наблюдал за морем. Несколько лодок плавали туда-сюда по своим делам. Баркас Романа стоял саженях в пятидесяти от берега и его хорошо было видно. К вечеру туда на лодке подошли два человека, лодку привязали, а сами занялись парусом. Что-то у них там не ладилось. Ещё один находился уже там. Но Романа среди них не было. Это озадачивало и беспокоило Диего. Узнать его было сложно. Широкополая шляпа закрывала его лицо, и сидел он с удочкой и ведёрком для рыбы.

После захода солнца Роман подошёл к краю пристани и прокричал приказ перевезти его на борт баркаса. С ним был мешок, с виду довольно тяжёлый. Диего это хорошо видел.

Когда матрос с лодкой причалил, то спросил капитана:

— А Пабло где подевался?

— Он позже появится, – ответил Роман. – Все готово? Часа через три надо уходить в море. Тут уже опасно находиться.

— Успеем, – ответил матрос и лодка отвалила.

Диего дождался густых сумерек, отошёл подальше и разделся, оставшись в одних коротких штанах и поясом, где торчали пистолет и короткая шпага.

Одежду его заберёт Понсио, а сам он вошёл в воду и тихо поплыл к баркасу. Он плыл медленно, экономя силы и дыхание. Оружие тянуло вниз и это казалось ему опасным. Между ним и баркасом прошла длинная лодка. В ней на вёслах сидел Аликино. Диего слегка отдохнул, ухватившись за борт рукой.

— Вернёшься по другую сторону, – шепнул Диего. До баркаса оставалось не более шести саженей.

Отпустил корму лодки, Диего поплыл, почти скрываясь под водой. Но заметить его можно было, лишь внимательно присмотревшись к тому месту. Он уцепился за низкий борт баркаса, едва дотянувшись до него рукой. Отдыхал долго, восстанавливая дыхание и силы. Волнение колотило его и ему казалось, что он продрог от холода. Слышал разговоры на баркасе. Определил, что в трюме у них не всё в порядке, и они там возятся под окрики Романа, наблюдавшего за работами. Там же светил жёлтым светом фонарь.

Диего с трудом задрал ногу и залез на корму. Там был навес и румпель. На середине палубы стоял Роман и покрикивал на тех, что были в трюме. Никого больше он на палубе не увидел. Лишь из трюма просачивался тусклый свет фонари. Положение оказалось выгодным, и Диего стал красться, ближе к люку.

Его босые ноги не производили шума, рука сжимала шпагу, а сердце колотилось в груди, готовое выскочить через горло. И так хотелось броситься побыстрее на врага, но расстояние ещё не позволяло это сделать.

Наконец он подошёл на два шага и бросил тело вперёд. Роман обернулся, а шпага вошла в его бок и сломалась под тяжестью падающего и кричащего тела. Диего выдернул обломок и бросился закрывать люк. В него колотили, из люка неслись вопли и вдруг Диего увидел краем глаза фигуру матроса. Он появился от носа, где он возился, видимо, со снастями или якорным тросом. В руке его поблёскивал нож. Другого оружия Диего не увидел. Он выхватил пистолет и навёл на матроса, прокричав:

— Брось нож, Марко! Пристрелю, как собаку и выброшу в море! Ну!

Матрос остановился в двух шагах и отбросил нож шага на три к Диего.

— Ложись на палубу! И не двигаться!

Матрос выполнил его приказ и лёг на ещё тёплые доски, распростёр руки в обе стороны. Краем глаза Диего заметил, как к баркасу подошла лодка и с неё на борт лезет Аликино.