Книга Саломея, страница 94 – Елена Ермолович

В первый раз копию шпионского экстракта Цандер Плаксин решил сделать для Лёвенвольда в точности такую, как подавал он утром герцогу. Вдруг у этого проныры есть верный способ, чтобы его проверить. В маленький дворец гофмаршала Цандер на этот раз пробрался через дверь для слуг, но дотошный Кейтель тут же изловил его в прихожей, заставил обстучать сапоги от снега и препроводил в хозяйскую спальню.

Лёвенвольд и в самом деле только что встал — он сидел перед зеркалом, в атласном шлафроке, с растрёпанными чёрными волосами, в которых красиво выделялись несколько серебряных прядей, и самозабвенно зевал. Перед ним на столике стояли стакан с водой и щётка для чистки зубов — у всех людей день в разгаре, а у придворного пустоцвета гигиенические утренние процедуры.

— Господин Плаксин к вашему сиятельству, — отрекомендовал Кейтель и вышел.

Господин Плаксин переминался с ноги на ногу на персидском ковре, и сапоги его, несмотря на недавнее обстукивание, оставляли вокруг себя неприглядную лужу.

— Давай, — гофмаршал, не глядя, протянул к Плаксину узкую руку, тем временем рассматривая в зеркале, что такое вскочило за ночь у него на лице, — а я потом почитаю.

«А надо тебе?» — злобно подумал Плаксин и протянул ему свёрнутый экстракт.

Лёвенвольд взял листок, развернул и пробежал глазами наискосок.

— Занимательно… Значит, Крысина дала-таки Густаву… Бедняга Бинна… — Гофмаршал опять свернул листок, бросил на стол и принялся копаться в ящичке. — С утра всегда беда с наличными деньгами, ночью карты, а банкир приходит только к пяти, — проговорил он сердито. — Но для тебя-то я найду… Тебе повезло, Цандер, тебе достался наниматель, который сам делает за тебя твою работу. Вот твои деньги, и вот записка — привет от господина Остермана. Это к твоему сегодняшнему вечернему свиданию, шпаргалка.

Лёвенвольд бросил Плаксину в руки сперва несколько монет в шёлковом кисете, потом свернул птичкой какой-то листок и тоже пустил — в его сторону.

Цандер поймал, развернул.

— Дарсен Кубанцов, конюх в доме полковника Еропкина, — прочёл он недоуменно. — Что мне делать с этим, ваша сиятельная милость?

— Кубанцов же, дурак! — рассердился гофмаршал. — Ты что, не понимаешь? У высокогерцогской светлости вся полиция на жалованье, арестуйте мальчишку по какому-нибудь ничтожному поводу — и у тебя появится заложник для разговора с Базилькой. Кто шпион из нас, ты или я? Ты правда не понимаешь?

— Дарсен сын Базиля? — догадался Цандер.

— А я о чём? — Лёвенвольд смешно сморщил нос и махнул на Цандера золотисто-атласным рукавом. — Иди уже, иди, чего ты топчешься. Мне нужно принимать ванну. До завтра, мой Цандер.

Цандер поклонился и вышел. Кейтель проводил его к выходу, подал тулуп — как барину.

По дороге в манеж, в свой кабинет, Цандер думал о том, как сильно отличается Лёвенвольд на службе, в роли обер-гофмаршала, и Лёвенвольд, так сказать, в приватной беседе. Где маска, а где истинное лицо? Хотя у таких людей, наверное, и вовсе нет никакого истинного лица. Цандер попробовал посчитать, сколько лет Лёвенвольду, старше он или нет самого Цандера, и вышло, что Лёвенвольд старше.

«Полезно быть бездельником, — подумал Цандер. — Я выгляжу как побитый жизнью ветеран, а этот — всё как мальчик, несмотря на его седые пряди. Но говорят же — маленькая собака до старости щенок».