Книга Непредсказуемый граф, страница 118 – Аннабел Брайант

Прислуге в Кингсвуде не было равных в Англии. Ни дворецкий, ни ключница, которым не повезло оказаться на пути Линдси, на всех парах спешащего в спальню отца, даже бровью не повели. Приезд Линдси оказался неожиданным, но привычки молодого лорда здесь все знали, и вел он себя вполне предсказуемо. Новый граф не отличался приветливостью и дружелюбием, однако по сравнению с графом старым был просто ангелом. К тому же новый граф после смерти отца приезжал сюда всего пару раз, вследствие чего все жившие в обширном и богатом имении наслаждались безмятежным покоем, наступившим после кончины их господина и мучителя.

Решение ехать в Кингсвуд Линдси принял спонтанно. Он и сам не знал, что собирается там искать и как это поможет ему уладить вопрос с наследством, но он доверял интуиции и на следующий день после визита к нотариусу тронулся в путь, не дожидаясь рассвета.

Что найдет он в комнатах отца, сам воздух которых пропитался его детскими страхами и болью? Чтобы войти туда, Линдси должен был себя перебороть, и как с разбега с мостков прыгал он мальчишкой в холодную воду озера, так и сейчас едва ли не на бегу распахнул двустворчатые двери. И, не останавливаясь, пройдя через гостиную, вошел в спальню, где последние двадцать лет жизни в одиночестве спал его отец. После того как умерла его мать, предпочтя смерть бесконечным унижениям и издевательствам, отец так и не женился.

Преодолевая боль и страх, Линдси сделал несколько шагов вглубь комнаты и заставил себя поднять взгляд на портрет отца, висевший на стене над темным массивным изголовьем двуспальной кровати.

То был обычный парадный портрет. Отец был изображен в профиль верхом на своем любимом коне, в руке хлыст, у ног – послушный спаниель. Линдси не знал, чего в нем сейчас больше: гнева или презрения. Каким надо быть мелким и тщеславным, чтобы спать под собственным портретом! Линдси огляделся в поисках чего-нибудь тяжелого, чем мог бы запустить в этот портрет, но ничего подходящего не увидел. Если однажды ему предстоит здесь жить, то от портрета надо срочно избавиться.

Линдси забрался на кровать, встал ногами на подушку, снял портрет со стены и без церемоний швырнул на пол.

Но… Что за черт! За портретом оказалась деревянная дверь. Линдси открыл дверцу и пошарил рукой в темноте. Ему потребовалось несколько минут, чтобы вытащить из шкафа все содержимое и сложить на небольшой инкрустированный стол у окна. Чтобы рассмотреть находки, Линдси отдернул тяжелую портьеру, и тогда его взгляду предстали довольно неожиданные вещи.

В шкафу за портретом его отец прятал правоустанавливающие документы на участки земли, расписки и закладные – словом, все то, что нормальные люди хранят у себя в кабинете вместе с журналом бухгалтерского учета. Но его отец отличался патологической подозрительностью и потому все, что было дорого его змеиному сердцу, держал поближе к телу, включая и свой портрет. Среди находок оказались туго свернутые и перевязанные шнуром пачки банкнот. Линдси насчитал четыре тысячи фунтов.

И еще там был длинный кожаный тубус, стянутый шнуром с одного конца. Из него Линдси вытащил свернутый в рулон холст. Еще не разворачивая его, он уже знал, что найдет там, – «Дециму». Интуиция его не обманула. С развернутого холста на него смотрела «Децима».