Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 185 – Ева Арк

— А почему герцога Бари прозвали «Моро»?

— Из-за того, что он смугл, как мавр.

По мосту через опоясывающий город канал они подъехали к одним из девяти ворот и беспрепятственно вступили в Милан в три часа пополудни.

— Пришло время нам проститься, – сказал кондотьер. – Мой путь лежит в замок Сфорца. А вы, насколько я понял, не собираетесь задерживаться в Милане?

— Да, не собираемся, – кивнул Даниель.

— Ну, что же, желаю вам удачи!

Как только за отрядом Малатесты развеялись клубы пыли, д’Эворт сказал:

— Нужно узнать, где здесь ближайшая гостиница.

Но когда Асканио обратился с этим вопросом к прохожему, то не смог разобрать из его ответа ни слова. То же повторилось и с другим встречным.

— Здесь говорят на каком-то другом языке, – растерянно произнёс мальчик.

Лоренца была с ним полностью согласна. Если римское наречие мало чем отличалось от тосканского и она хорошо понимала жителей Вечного города, то миланцы словно «глотали» начало и окончание слов. Не зная, что предпринять, девушка стала озираться по сторонам. Внимание Лоренцы привлекли две женщины, которые, высунувшись из окна, со смехом указывали пальцем на неё и донну Аврелию. Отвернувшись, она заметила группу мужчин, стоявших на пристани. Внезапно её ухо уловило звучную тосканскую речь. Подъехав поближе, дочь Великолепного встретилась глазами с высоким блондином лет сорока. У неё мелькнула мысль, что она ещё не встречала людей с таким зорким и одновременно отрешённым взглядом. В розовом шёлковом плаще тот выделялся ярким пятном на фоне своих спутников, одетых в тёмные одежды.

Тем временем на помощь девушке подоспела донна Аврелия.

— Чем могу служить, мадонна? – поклонившись, спросил у неё незнакомец.

— Ты, кажется, флорентиец, сеньор?

— Да, мадонна. Ты, по-видимому, тоже приезжая?

— Почему ты так думаешь?

— Потому что миланки не носят платков.

Только теперь Лоренца догадалась, почему над ними насмехались.

— Мы с племянницей… – начала было вдова, но тут же прервала себя на полуслове.

С изумлением указав на нечто, похожее на зубастую пасть дракона, которое заглотнуло плывущую по воде баржу, она спросила:

— Что это?

— Это конхи, мадонна, – мельком взглянув в сторону канала, спокойно ответил её собеседник.

— Конхи?

— Они сделаны из смоляных щитов букового дерева и поднимаются, как ладони, при приближении барж, регулируя, таким образом, разный уровень воды в каналах. Однако конхи неудобны для судов с высокими мачтами. Поэтому под моим руководством их везде заменяют на новые с раскрывающимися воротами.

— Моё имя – мессир Леонардо да Винчи и я служу главным инженером у Его Светлости сеньора Лодовико, – добавил флорентиец.

— Не мог бы ты подсказать нам, мессир Леонардо, как добраться до ближайшей гостиницы?

— Флорентиец, находясь на чужбине, всегда поможет своему земляку, – ответил главный инженер Моро. – Ближайшая отсюда остерия «Три красные скамьи» находится возле ворот Тичино. Я могу приказать кому-нибудь из этих людей проводить вас туда, если только она вам подойдёт.

Когда Лоренца и её спутники вошли в остерию, им сразу же ударил в ноздри какой-то кислый запах. Стены комнаты были покрыты плесенью и потемнели от времени, земляной пол тоже был сырым. Кухарка как раз поставила на стол кастрюлю с дымящимся супом. Это была так называемая ломбардская минестра – отвар из бычьей требухи и хвостов, забелённый кислым молоком. Посетители – перевозчики грузов с барж, купцы и пилигримы, путешествующие в Павию, хлебали суп и рассуждали о своих делах.