Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 242 – Ева Арк

— Вам нужно отсюда ехать прямо к нам, в Сольё, – неожиданно горячо произнёс молодой человек, заставив вновь затрепетать сердце Лоренцы.

— А что скажет Ваш отец?

— Я думаю, он не будет возражать, – ответил Амори уже без прежней уверенности в голосе. – Ведь Вы – крёстница моей матушки и, следовательно, почти моя сестра.

Девушка промолчала, так как у неё сразу испортилось настроение из-за «сестры», а сын донны Марии продолжал:

— Скорей бы уже вернуться на службу. К сожалению, хирург не говорит, когда я снова начну ходить и быть полезным герцогу.

— Вы так преданны ему…

Сольё с удивлением посмотрел на Лоренцу:

— А как же иначе? Отец с детства учил меня, что самое главное – быть преданным своему сеньору.

— Но принц даже не вознаградил Вас за то, что Вы спасли ему жизнь.

— Это неправда. Монсеньор предлагал мне деньги, но я отказался взять их.

Глядя на Амори, девушка вдруг задумалась: кого бы бросился в первую очередь он спасать, если бы смертельная опасность одновременно угрожала ей и герцогу? Её раздумья прервал приход хирурга, явившегося в сопровождении слуги Сольё.

Вернувшись через некоторое время в дом, она столкнулась в коридоре с учёным эскулапом.

— Как нога мессира де Сольё?

— Всё в руках Божьих, мадемуазель, – помедлив, ответил тот. – Но мне нечем порадовать Вас. Хотя опухоль спала, колено шевалье не сгибается и он вряд ли сможет ходить.

Хирург давно ушёл, а дочь Великолепного всё никак не могла придти в себя, пока не услышала громкий крик слуги Амори:

— Господин, прошу Вас, не надо!

Вбежав в спальню Сольё, Лоренца увидела, что тот сидит на кровати, приставив острие кинжала к своей груди. Закричав, она бросилась к молодому человеку. Амори попытался было оттолкнуть её, но девушка повисла на его руке. Пытаясь отобрать у него клинок, она в горячке не заметила, что порезала об лезвие пальцы. Однако сын донны Марии при виде крови сразу выпустил кинжал из рук и тот упал на пол. В этот момент, вероятно, услышав крики, в комнату вошёл д’Эворт.

— Что случилось?

— Ничего страшного, – безразличным тоном ответил Амори, – просто я решил свести счёты с жизнью, чтобы не быть никому обузой.

— Но лекарь, возможно, ошибся, – Лоренца сняла с головы платок и, разорвав его надвое, перевязала свою ладонь и руку Сольё.

— Нет, я знаю, что больше никогда не смогу ходить. А кому нужен калека?

— Вашим родителям, – Даниель присел на край кровати. – Или Вы забыли о них?

— Лучше бы им вообще не иметь сына!

Переглянувшись с Лоренцей, д’Эворт покачал головой:

— Не гневите Бога! Раз Творец дал Вам жизнь, Вы должны быть благодарны ему за это!

— А как бы Вы поступили на моём месте, господин д’Эворт?

Видя, что тот молчит, молодой человек добавил:

— Жаль, что Мендоса не заколол меня! Потому что моя жизнь всё равно кончена!

После этих слов сын донны Марии повернулся к Даниелю спиной и больше не отвечал на его уговоры. Отведя в сторону слугу, д’Эворт приказал ему ни на минуту не оставлять Сольё одного. Затем собрал всё находившееся в комнате оружие, включая злополучный кинжал, который девушке удалось отобрать у молодого человека, и сказал:

— Пойдём, Лоренца.

— Позвольте мне поговорить с мессиром де Сольё.

Пожав плечами, кузен донны Флери вышел.

— Я никого не хочу видеть, – после паузы сказал Амори.