Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 65 – Ева Арк

Затем дамы и кавалеры на время разошлись, чтобы, согласно флорентийскому обычаю, пообедать в разных помещениях. После отдыха прямо в лоджии был устроен уже музыкальный турнир и здесь первенствовал Марсилио Фичино. Его игра на цитре очаровала всех присутствующих. А граф Мирандола, выражая всеобщий восторг, заявил, что в Марсилио вселилась душа Орфея. На что тот ответил с умеренной весёлостью:

— Я рад, что вам понравилось, сеньоры.

Затем гости стали разбредаться по саду, а молодёжь затеяла в нижнем зале хоровод. В нём приняла участие и Лоренца с Амори, весело распевая вместе со всеми:

Славьте Вакха и Амура!

Прочь заботы, скорбь долой!

Пусть никто не смотрит хмуро,

Всяк пляши, играй и пой!

Будь что будет, – пред судьбой

Мы беспомощны извечно.

Нравится – живи беспечно:

В день грядущий веры нет.

— Какая удивительная песня! – заметила раскрасневшаяся после пляски девушка. – Радостная и печальная одновременно.

На что проходивший мимо Полициано заметил:

— Это неудивительно: ведь её сочинил сам Великолепный.

— Я вижу, вам понравилось в Кареджи, – подмигнув Амори и Лоренце, добавил затем поэт.

— Прекрасное место, – согласился с ним молодой человек.

— Да, здесь волшебная природа, – с воодушевлением подтвердила дочь Великолепного.

— Поэтому Козимо Медичи именно в Кареджи основал Платоновскую Академию …

Не успел поэт закончить свою фразу, как в зале под руку с Фичино появился граф Мирандола:

— Могу я узнать, о чём у вас идёт речь?

— Об академии, которую сейчас возглавляет Марсилио, – пояснил Полициано

— Так мы называем наши собрания, проводимые на манер древних философов на природе, – пояснил молодым людям сам Фичино. – Наша академия не имеет ни своего устава, ни правил, дабы не сковывать ничью свободную волю. Главная её цель – облагородить языческое учение христианской моралью. Ибо я считаю, что Платон являлся не кем иным, как предтечей Христа.

— Я читал Платона, однако не нашёл в собрании его речей ничего подобного заповедям Христа, – возразил Сольё.

— В таком случае, сеньор, тебе нужно было посетить хотя бы одно из наших заседаний, – поддержал друга Полициано. – Тогда Марсилио живо бы обратил тебя в свою веру.

— Обычно мы отмечаем день рождения Платона в середине лета, – продолжал между тем каноник. – В этот день бюст великого учителя устанавливается на почётное место и украшается лавровым венком. К нему обращаются приветственные стихи и речи. А завершается празднество пением молитвенных гимнов в честь покровителя нашей академии.

— Но разве подобные действия – это не язычество, противное истинной вере? – спросил Амори.

Вместо Фичино ему ответил Мирандола:

— По сути, все существующие религии – лишь несовершенное выражение той универсальной истины, которая ещё только рождается. Поэтому нет ничего выше свободной человеческой воли.

— А как же быть с изречением Платона, что никто не избежит своей судьбы?

— Дело в том, что Господь, создав человека, соединил в нём три части мира – начало элементное: стихии земли, воды, воздуха и огня; начало земное и небесное. Благодаря этому каждый из нас и обладает возможностью греха или святости и способностью к совершенствованию.

— При этом не надо забывать о демонах, повсюду подстерегающих нас и толкающих к злу, – суеверно добавил Фичино. – От них же можно предохраниться лишь с помощью амулетов, заклинаний и предсказаний астрологов.