Книга Мария I. Королева печали, страница 10 – Элисон Уэйр

— Нет, дитя мое. И считайте, что вам повезло! Я никогда не выдал бы свою дочь за монарха, неспособного держать слово!

Когда он вышел из комнаты, Екатерина, несмотря на страшный удар, попыталась выдавить ободряющую улыбку, и Мария подумала, что в сложившейся ситуации со стороны отца было жестоко вымещать свой гнев на жене.

— Мария, не нужно обижаться на Карла, – сказала мать. – Он вынужден учитывать сложный политический расклад. Ему двадцать пять лет, и он нуждается в наследнике. Моя племянница Изабелла уже достигла детородного возраста, и я подозреваю, что на Карла оказали давление. Не принимайте это на свой счет, дитя мое. Династические браки совершаются сугубо из политических соображений.

Несмотря на внешнюю браваду, королева с трудом сдерживала слезы по разбитым мечтам, отчего Марии даже стало немного стыдно, ибо она не чувствовала ничего, кроме облегчения, что теперь не придется расставаться с матерью.

* * *

На следующий день Мария играла в частном саду королевы. Чтобы поднять воспитаннице настроение, леди Солсбери помогла ей сделать несколько бумажных куколок и нарядить в платья, вырезанные из книжки с выкройками, которую королеве прислали из Италии. И вот сейчас Мария сидела в маленьком летнем домике перед столом с разложенными на нем куклами и со стаканом фруктового сока под рукой для спасения от августовского зноя.

Она слышала, как мать разговаривала с леди Солсбери. Женщины уединились в тенистой беседке в пяти футах от домика и обсуждали разорванную помолвку, полагая, что их никто не слышит.

— Я мечтала дожить до того момента, когда Англию и Испанию свяжут дружеские узы, – жаловалась королева. – У Марии не было более высокого предназначения, чем стать императрицей.

Вообще-то, Мария считала, что у нее не было более высокого предназначения, чем стать королевой Англии, если, конечно, этот ужасный Генри Фицрой не узурпирует ее священное право. Она так сильно ненавидела своего сводного брата, что не могла заставить себя произнести его имя.

— Мадам, я понимаю, каким это стало для вас ударом, – сочувственно сказала леди Солсбери. – И для нашей драгоценной принцессы тоже.

— Но самое плохое, что кардинал уговорил короля заключить новый союз с Францией. Король Франциск, находясь в тюрьме в Мадриде, будет счастлив, поскольку нуждается в сильном союзнике. Уолси всегда был другом Франции, и он не забыл и не простил императору отказ сделать его папой римским.

— А какова вероятность того, что король пойдет на союз с Францией?

— Можно считать, что это дело решенное.

В разговоре повисла длинная пауза, после чего послышался сдавленный всхлип.

— Мадам, не стоит так убиваться, – попыталась успокоить подругу леди Солсбери.

— По-вашему, у меня нет на то причин? Будучи бесплодной, я вообще утратила какое-либо влияние при дворе. Что касается Марии… Леди Солсбери, мой супруг даже подумывает о том, чтобы выдать ее за этого бастарда.

— Но она ведь его сводная сестра! – (Мария была шокирована не меньше своей наставницы. Выйти замуж за этого невесть откуда взявшегося несносного сопляка? Да она скорее умрет!) – Его святейшество никогда не даст разрешения.

— Случались и более странные вещи, – мрачно проронила королева. – Вот если бы можно было выдать Марию за вашего Реджинальда! – (Ах, если бы! Мария не могла представить себе ничего лучше этого.) – Я неоднократно говорила королю, что они стали бы прекрасной парой. Тогда Ланкастеры и Йорки объединились бы во второй раз. Мария обожает Реджинальда. Он стал бы для нее идеальным мужем.