Книга Мария I. Королева печали, страница 170 – Элисон Уэйр

После чего один за другим высказались остальные советники. Они обвинили Марию, что, исповедуя старую веру, она нарушает королевский закон.

— Бросая вызов вашему брату, вы нарушаете волю отца, – с непрошибаемой логикой заявил Рич.

— Не понимаю, как такое может быть, – возразила Мария. – Вы отменили все законы моего отца! Но если вы имеете в виду, что я не выполняю долг перед своим сувереном, то вы ошибаетесь. Я люблю и почитаю его, как и предписывает Священное Писание: «…Отдавайте же кесарево кесарю, а Божие – Богу».

При этих словах Эдуард гневно вскинул голову, и сэр Уильям Петре поспешил его успокоить:

— Чтобы не наносить оскорбления императору, вы, ваше величество, должны терпеть ослушание сестры, сделав для нее единственное исключение.

Уорик бросил на Петре злобный взгляд, но тут в разговор вмешался Эдуард:

— А может ли Священное Писание одобрять идолопоклонство?

— Сир, в мире были хорошие короли, которые возводили алтари и жили по законам веры, – парировала Мария.

— Мы должны следовать примеру хороших людей, когда они поступают правильно, – высокомерно заявил юный король. – Но мы не следуем им на пути порока. Боюсь, что ввергну королевство в пучину бед, если позволю вам служить мессу. Я не допущу подобного зла.

Мария чувствовала разочарование.

— Брат, я должна напомнить вам, что лорд-протектор Сомерсет заверил и меня, и посла императора, что я могу исповедовать свою религию у себя дома при закрытых дверях.

— Это неправда! – вспыхнул Уорик; остальные советники одобрительно кивнули.

— Милорд, вы не найдете более смиренной и покорной подданной, чем я, и тем не менее вы, безусловно, должны понимать, что король не может ожидать, чтобы я, в моем возрасте, изменила религию, – сказала Мария и, повернувшись к брату, спросила: – Неужели вашему величеству не известно об обещании, данном Сомерсетом?

Эдуард покачал головой:

— Мне ничего не известно, поскольку только в последний год я стал активно заниматься государственными делами.

— В таком случае постановления о новой религии подготавливали не вы, ваше величество, а значит, я не обязана им подчиняться, – заявила Мария. – Я также не нарушала условий завещания нашего отца, которое всего лишь предписывает мне проконсультироваться с Советом, перед тем как выходить замуж. А вот душеприказчики, ваши советники, предали нашего отца, поскольку им было предписано заказывать две ежедневные мессы и четыре ежегодных реквиема, но они не выполнили воли нашего отца. Я прошу вас, брат, отложить это дело до тех пор, пока вы не достигнете того возраста, когда сможете принимать зрелые решения по вопросам религии. – Мария умоляюще простерла руки.

Лицо Эдуарда вспыхнуло от гнева.

— И вы тоже, сестра, должны кое-что усвоить, и ваш возраст этому не помеха. Ваше поведение волнует меня не меньше, чем ваша религия. Вы моя подданная и должны мне повиноваться, чтобы ваш пример не порождал неуважения в обществе. Я хочу, чтобы вы знали, что сэр Энтони Браун, заведующий королевскими конюшнями, был заключен в тюрьму Флит за то, что недавно дважды посещал мессу в вашем доме.

Мария отчаянно пыталась скрыть потрясение. Они не должны были видеть ее страха.

— Брат, я не отступлюсь от своей веры. Новые законы написаны не вами. Наш отец заботился о благе государства больше, чем все ваши советники, вместе взятые.