Книга Мария I. Королева печали, страница 176 – Элисон Уэйр

В октябре стало известно, что Сомерсета снова посадили в Тауэр по обвинению в измене и заговоре, после чего у Марии невольно возник вопрос: не участвовал ли он в интригах с целью сместить новоиспеченного герцога Нортумберленда. Старинной подруге Марии, герцогине Сомерсет, теперь уже не пыжившейся от гордости, разрешили присоединиться к мужу. Мария понимала, что на благополучный исход дела рассчитывать не приходится, и почти сочувствовала свергнутому герцогу.

Тем временем королевский двор готовился к государственному визиту королевы-регента Шотландии. Марию пригласили на официальный прием, однако она сочла за благо отказаться под предлогом нездоровья. С глаз долой – из сердца вон! Во избежание дальнейшего давления на нее в вопросах религии и от греха подальше.

А потом Мария узнала, что ее молодая кузина леди Джейн Грей будет присутствовать на приеме вместе с родителями. Мария вспомнила эту худенькую, невзрачную девушку в унылых платьях и, поддавшись порыву, отправила ей по такому случаю роскошное платье из золотой парчи и бархата с отделкой из тончайшего кружева с золотыми нитями. Уже позже от своих друзей при дворе она узнала, что Джейн выглядела весьма привлекательно в подаренном платье. Елизавета же явилась в строгом черном наряде. Мария живо представила себе, какой фурор произвела ее рыжеволосая сестра, которая наверняка выглядела потрясающе, как, впрочем, и было задумано. Господи помилуй, она становилась все больше похожа на свою мать!

В декабре Сомерсета судили в Вестминстер-холле, приговорив к смертной казни. Приговор вызвал массовые народные протесты, поскольку Сомерсет пользовался популярностью у простого народа. В ответ Нортумберленд устроил в Гайд-парке большой сбор латников. Это стало демонстрацией силы, направленной на то, чтобы предостеречь людей от попытки провоцировать тех, кто не чета им. Мария радовалась, что сидела в сельской глуши и все прошло мимо нее. Она жалела Сомерсета, и, хотя никогда не была о нем высокого мнения, он определенно казался ей меньшим злом, чем Нортумберленд.

Мария получила письмо от императора, который укорял ее за то, что она пропустила прием в честь королевы Шотландии. Будучи наследницей престола, писал император, она должна пользоваться любой возможностью появиться на публике. Мария ответила, что собиралась навестить брата в новом году, но отказалась от этой идеи, так как не хотела посещать протестантские богослужения. Император должен понимать, что в обозримом будущем ей лучше держаться подальше от королевского двора.

Рождество она провела в Тилти в качестве гостьи новоиспеченных герцога и герцогини Саффолк. Джейн Грей поблагодарила Марию за подарок, но сделала это без удовольствия и определенно под принуждением. Более того, она явно не оценила прекрасное ожерелье из жемчуга и рубинов, подаренное Марией на Крещенский сочельник. Смешная девчонка! Впрочем, уже не девчонка, а зрелая шестнадцатилетняя девушка, из-за своей миниатюрности казавшаяся моложе. Джейн была начитанной и смышленой, но слишком серьезной. Марии всегда казалось, что эта девица смотрит на нее критически, пристрастно, неодобрительно… Похоже, в мире полно своевольных детей.

Кузина Фрэнсис была с Марией довольно приветлива, в своей обычной резкой манере, а Саффолк оставался все тем же грубоватым здоровяком, помешанным на охоте. Они проявили к гостье радушие, однако она почувствовала подспудное напряжение, обусловленное религиозными противоречиями. Мария не взяла с собой отца Холла и уклонилась от присутствия на протестантских богослужениях в фамильной часовне. Довольно быстро поняв, что хозяевам не терпится от нее избавиться, в январе она с удовольствием вернулась домой.