Онлайн книга «Мария I. Королева печали»
|
Мария недолюбливала посла: тот был скользким типом, который открыто поддерживал Нортумберленда. Де Ноай мог по-прежнему плести против королевы интриги, так как ее друг и покровитель, император Священной Римской империи, являлся врагом Франции. Неужели де Ноай уговаривал Елизавету предъявить права на корону? Ну конечно же нет! Похоже, Мария шарахалась от собственной тени. Король Генрих не потерпел бы протестантки на английском престоле. Однако Ренар придерживался противоположной точки зрения. — Мадам, леди Елизавета затевает интригу вместе с французами, – заявил он, когда они с Марией прогуливались по ее частному саду, греясь в лучах сентябрьского солнца. – Ее популярность угрожает безопасности вашего величества. Она умная, честолюбивая и хитрая. — Боюсь, вы правы, – вздохнула Мария. – Я искренне пыталась сохранить наши теплые отношения, но она изменилась, и теперь я не могу быть уверена в ее лояльности. Мне становится все труднее скрывать свою неприязнь к ней. — Мадам, она сама во всем виновата. Вы старались проявлять к ней доброту. Заклинаю вас, будьте бдительны и не спускайте с нее глаз! — Я воспользуюсь вашим советом, – кивнула Мария. Ренар обратил на нее взор своих прекрасных глаз, и Мария на секунду забыла, что она королева. Какое счастье заручиться поддержкой такого сильного, уверенного в себе мужчины, иметь возможность получить от него дельный совет… находиться в его обществе! Она уже начала было подумывать о том, чтобы пригласить Ренара посидеть с ней в тени старого дерева – придворные дамы будут неподалеку для соблюдения приличия, – но тут он заговорил, вернув Марию в реальность: — Мадам, я насчет леди Джейн Грей… Император придерживается мнения, и я с ним абсолютно согласен, что вы должны казнить ее как предательницу. — Нет, мессир, об этом не может быть и речи! – отрезала Мария. – Леди Джейн и ее супруг останутся в Тауэре в почетном заточении до тех пор, пока я не сочту безопасным помиловать их и выпустить на свободу. Они предстанут перед судом и будут осуждены, но исключительно для проформы. Совесть не позволит мне предать их смерти, несмотря на то что они, строго говоря, совершили предательство. Ренар в очередной раз пришел в раздражение: — Ваше величество, это неразумно. До тех пор пока Джейн жива, она будет средоточием протестантских заговоров против вас. Заклинаю вас хорошенько подумать. — Сожалею, но я уже приняла решение, – заявила Мария. – Впрочем, я буду бдительно следить за тем, чтобы леди Джейн не стала средоточием заговора, и выпущу ее на свободу, лишь удостоверившись, что в королевстве все спокойно. — Что ж, мадам, – без улыбки произнес Ренар, – надеюсь, вам не придется пожалеть о столь странной снисходительности. Что касается меня, то я не смогу спать спокойно, пока вы не согласитесь уничтожить всех Саффолков. — Мессир, вы слишком многого от меня хотите, – ответила Мария. С этими словами она повернулась и направилась назад к дворцу, в глубине души сокрушаясь, что огорчила Ренара. * * * Она поинтересовалась мнением Гардинера, и тот решительно согласился с Ренаром. — Проявлять милосердие в данном деле – форменное безрассудство, – заявил он. Мария отказывалась это слушать. На самом деле ее весьма впечатлило полученное от Джейн пространное письмо с полным и правдивым отчетом о ее девятидневном правлении, причем без каких-либо попыток оправдаться. У Джейн, собственно, не было выбора, хотя она и понимала, что не должна была принимать корону. Именно поэтому ей было стыдно просить прощения за свое преступление. Она писала: |