Книга Мария I. Королева печали, страница 221 – Элисон Уэйр

До шпионов Ренара вскоре дошел слух о зреющих заговорах, но никаких убедительных свидетельств этому они найти не смогли.

— Но, мадам, – сказал Ренар, когда они с Марией совершали свою ежедневную прогулку по саду, – боюсь, перед Пасхой в Англии возникнет новая заварушка. Поговаривают, что некоторые недовольные англичане пытаются побудить Куртене или леди Елизавету выступить в качестве их лидера.

Мария задрожала, причем не только от холода:

— Елизавета призвала своих арендаторов вооружиться и прибыть в Эшридж, чтобы защитить ее от врагов. Надеюсь, это не прикрытие для чего-то более зловещего.

— Я убежден, она что-то замышляет, – сказал Ренар.

— У нас нет никаких доказательств! Я получаю ежедневные отчеты о ее действиях.

— Ах, но она очень умна! Император будет спать спокойнее, если удостоверится, что ваше величество не позволит Елизавете выйти замуж за Куртене.

— Я этого не допущу! – мрачно улыбнулась Мария. – Он может спать спокойно.

Между тем Гардинер, следует отдать ему должное, делал все возможное, чтобы примирить народ с испанским женихом королевы, и проповедовал в Вестминстере, что брак будет во благо королевству. Однако его слова лишь спровоцировали рост негодования и напряженности в Лондоне, и, когда после Рождества для заключения брачного договора прибыли эмиссары императора, их встретили с неприкрытой враждебностью: демонстрациями и протестами. Испанских слуг забросала снежками толпа улюлюкающих мальчишек, а в столице самым таинственным образом появились крамольные плакаты. Придворные дамы Марии пребывали в нервозном состоянии, опасаясь грядущего восстания. Ну а Мария пришла в такую неописуемую ярость от обструкции посланников со стороны своих подданных, что слегла в постель с мигренью и уже оттуда известила всех, что любой, кто оскорбит представителей императора, будет сурово наказан.

1554 год

Склонившись над кроватью Марии, Сьюзен осторожно потрясла ее за плечо:

— Ваше величество, просыпайтесь! Совет требует вашего присутствия.

— Который час? – Мария с трудом открыла глаза.

— Сразу после полуночи.

Мария со страхом встала с кровати, теряясь в догадках, что предвещает столь срочный вызов. Сьюзен принесла своей госпоже бархатный халат и тапочки, затем расчесала ей волосы. После чего Мария поспешила в зал для заседаний, где ее уже в полном составе ждал Тайный совет.

— Ваше величество, простите за беспокойство, но в ваших владениях произошло серьезное и масштабное восстание, – сообщил Гардинер. – В нашем распоряжении оказались письма, написанные заговорщиками. Один из них – это посол Франции. А другой – сэр Томас Уайетт.

Преодолевая нервную дрожь, Мария пыталась осмыслить новости. Ее не удивило, что Ноай оказался подстрекателем мятежа. Но зачем в этом принял участие сэр Томас Уайетт? Его отец был поэтом и дипломатом, а сам он до службы в армии вел спокойную жизнь сельского сквайра в Кенте.

— Он ведь ревностный католик. И не далее как в июле встал на мою защиту.

— Даже если и так, он в свое время был в Испании и, похоже, возненавидел все испанское, – объяснил Паджет. – Мы узнали, что он собрал вокруг себя людей, решительно настроенных помешать вашему величеству выйти замуж за принца Филиппа, если понадобится с применением силы. Мы перехватили письмо от мессира де Ноая с согласием обратиться к королю Франции за поддержкой.