Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 257 – Элисон Уэйр

— Об этом я мечтал последние тринадцать лет, – промолвил Генрих. – С тех пор, как подписал договор в Медина-дель-Кампо. Должен признать, временами я сомневался, что мы доживем до этого дня.

— Ваша осторожная дипломатия завершилась триумфом! – ответила ему Елизавета; король взял ее руку, им подали вино, и они стали ждать начала церемонии венчания.

Радостный звук труб, шалмеев^[36] и тромбонов возвестил приближение невесты. Медленно и горделиво она шла по платформе, вложив пальцы в руку Гарри, ее шлейф несла Сесилия. Следом выступала сотня леди и придворных дам, все роскошно одетые. Гарри раздувался от гордости и выглядел принцем до кончиков ногтей, в костюме из серебристой ткани, расшитой золотыми розами.

У помоста Артур поклонился невесте, а она сделала реверанс; Гарри с видимой неохотой отступил в сторону. Затем юная пара поднялась по ступеням на помост, где их ждал архиепископ Кентерберийский с группой епископов и аббатов. Елизавета восхищенно следила за тем, как совершается обряд венчания, чувствуя за спиной присутствие леди Маргарет, которая даже расплакалась от избытка чувств. Потом архиепископ повел новобрачных к главному алтарю на мессу. И вот Артур и Кэтрин – теперь уже без вуали на лице – идут обратно по нефу и встают на колени, чтобы получить благословение короля и королевы, которые открыли окошки в ажурной решетке и улыбнулись им. Елизавета поймала взгляд Артура и обрадовалась, увидев, что сын улыбнулся в ответ. Затем молодые направились к огромным дверям собора и скрылись из виду. Как только они вышли наружу, послышался восторженный рев толпы, и кто-то крикнул:

— Король Генрих! Принц Артур!

Снова затрубили трубы, шалмеи и тромбоны.

Галантный Гарри повел короля, королеву и их свиту обратно в Епископский дворец. Там они обняли Артура и Кэтрин, после чего проводили их в главный холл, где был устроен пир и блюда подавали на золотой посуде, инкрустированной дорогими каменьями. Великолепное зрелище являли собой гости в роскошных нарядах и массивных золотых цепях. Все нарядились, как только могли.

Короткий ноябрьский день завершался, в зале зажгли больше факелов и свечей. Слуги вносили всё новые угощения, и вино лилось так же свободно, как тек разговор за столом.

По просьбе короля заиграли музыканты. Кэтрин сошла с помоста на пол и позвала к себе своих дам. Поддерживая шлейфы, они исполнили для гостей паванилью под аккомпанемент шалмеев и медленный ритмичный барабанный бой. Танец завершился, послышались крики «Браво!», а затем Кэтрин мягко заскользила по полу, исполняя басданс, который разучила только вчера. Елизавета зааплодировала, а когда невестка вернулась на помост, расцеловала и обняла ее. Девушка явно получала удовольствие от происходящего, однако через некоторое время Генрих поймал взгляд Елизаветы и кивнул в сторону Артура. Их сын явно сник.

— Думаю, пора укладывать их в постель, – пробормотал король на ухо королеве.

Артур выглядел усталым и измученным, когда Генрих велел ему следовать за собой. Они покинули холл в сопровождении толпы лордов и джентльменов под раскаты дружного смеха. Елизавета встала и взяла Кэтрин за руку, а донья Эльвира и другие дамы стайкой потянулись за ними. Наверху, в просторной спальне новобрачных, стояла огромная кровать под балдахином с пухлыми подушками и гладким постельным бельем, застланная поверх него одеялом с горностаевой опушкой и посыпанная сухими лепестками и травами. Изголовье украшал королевский герб Англии, недавно нарисованный и позолоченный.