Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 59 – Элисон Уэйр

Младшие братья и сестры Елизаветы резвились вокруг, даже двухлетняя Бриджит приплясывала с веточкой ягод в руках и засунула бы их в рот, если бы Елизавета не выхватила их у нее:

— Нет, дорогая, у тебя от них заболит живот.

На розовом личике Бриджит появилось трагическое выражение, но отец поднял малышку на руки и показал ей громадный поцелуйный сук, подвешенный к потолку. Воздух наполнял запах специй, вызывавший в памяти последний Йолетид, когда здесь с ними была Мария. Улыбка застыла на устах Елизаветы. Они будут ужасно скучать по ней весь год и во время всех праздников, которые еще впереди.

Король отпустил Бриджит, и девочка потопала к Сесилии – помогать той плести венок из остролиста. Елизавета не хотела, чтобы отец видел ее слезы, она не станет умножать его печали.

— Я пойду выберу себе платье к завтрашнему дню, – сказала принцесса.

Покидая холл, она размышляла, станет ли это Рождество для нее последним, проведенным в Англии. Ей уже почти семнадцать, она вполне созрела для брака и тем не менее не могла себе представить будущее во Франции. Может быть, ей все-таки не придется ехать туда.

Это было самое пышное Рождество за всю ее жизнь. Отец возглавлял великолепный двор, при котором собралось множество лордов и леди, и появился в роскошном наряде на мессе, за столом и когда вел процессию через дворец. Его огромная фигура затмевала всех, когда он восседал на троне перед благородным обществом. Блеск двора демонстрировал мощь королевства, он был полон богатств и людей почти всех наций, и Елизавета трепетала от гордости, радости, печали и страха, что скоро уедет отсюда.

— Самое прекрасное здесь – это дети, дарящие столько радости, – услышала она слова леди Стэнли, сказанные матери.

Женщины стояли рядом и угощались сластями у банкетных столов, накрытых по приказу короля вечером накануне Двенадцатой ночи. Мать, одетая в платье из зеленой тафты и золотой парчи, вся сияла; она улыбнулась Елизавете.

— Они действительно очень милые принцессы, – продолжила леди Стэнли, что заставило Елизавету задуматься, не ищет ли та по-прежнему невесту для своего сына. – А принц! Как он вырос!

Елизавета взглянула на брата, которому было уже двенадцать, одетого в сверкающий наряд из золотой парчи. Он жадно поедал конфеты и снисходительно разговаривал с Йорком, золотая тарелка которого была опасно нагружена горой сластей.

— Мы очень гордимся им, – сказала мать. – И он так хорошо учится.

— Вы наверняка будете скучать по нему, когда он отправится в Ладлоу, – продолжила разговор леди Стэнли. – Мне самой так не хватает Генриха. Я очень хочу, чтобы он послушался короля и вернулся в Англию. Тогда он смог бы занять подобающее ему место в мире.

Елизавета задумалась: «И какое же?»

Она подошла к отцу, который от души смеялся чему-то с лордом Гастингсом, дядей Риверсом и лордом Стэнли.

— Заткните уши, Бесси, эта шутка не для юной леди. – Отец улыбнулся ей.

Вдруг рядом появился Хамфри Бреретон:

— Ваша милость, ваш посол из Франции здесь, он хочет поговорить с вами. Говорит, это срочно.

Отец вздохнул:

— Что ж, джентльмены, долг зовет меня. Бесси, я скоро вернусь.

Король смешался с толпой гостей, которые кланялись и делали реверансы, когда он проходил мимо.

— Надеюсь, это не какие-нибудь дурные вести, – сказала Елизавета.