Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 118 – Полина Рош

Княжеский терем здесь был меньше, чем у князя Остромысла, но не менее красивый. Белоснежные наличники сверкали на ярком зимнем солнце. Оно отражалось от высоких сугробов вдоль забора и казалось – весь двор сияет. Старейшины и дворовые выстроились вдоль дороги, сняли шапки. Аяр спрыгнул с лошади, коротко глянув за спину – не опоздал ли обоз с добром и княжескими свадебными подарками?

Бородатые старцы закивали головами, приветствуя гостя и поглядывая на обоз, который не опоздал. Аяр всем поклонился, а потом увидел, как с крыльца терема прямо к нему выбежал Хлын. Без верхнего полушубка, только в белой богатой рубашке, он бросился на шею брату с радостными криками. Аяр его ласково обнял, но на руки как малыша подхватывать не стал. Вслед за ним на крыльцо вышел Ульв, глянул на княжича и тут же нашел в толпе дружинников сына. Тревожно прищурившись, он вглядывался в шрам на его лице. Но Райнар ему кивнул – всё в порядке. Как и все дружинники, он тоже спешился, из-за плеча его выглядывала черноглазая ведьма.

— Добро пожаловать, славный княжич! – грянули старейшины.

Княжич, приложив руку к сердцу, поклонился каждому, а потом вошел в дом, вместе с Ульвом. Знатные мужи большой толпой прошли вместе с ним в княжескую палату, и там расселись по лавкам. Аяр стоял в центре и смотрел на восседавего на княжеском кресле старика, по правую руку от него сидела женщина. Но сказать они ничего не успели: как только в покоях стало тихо для разговора, до всех донёсся плач из-за неплотно закрытой двери. Какая-то девица там навзрыд рыдала и разобрать можно было только: «Няненька, я не хочу!» и «Няненька, я не могу с таким, страшно! Прежний тот был красивый да весёлый, а этот стра-ашный».

Аяр сжал зубы: уж не по его ли приезду девица рыдает, оплакивая «красивого да весёлого» Корьяна? Что же это за проклятие такое – своей любовью да долгом девок неволить? Райнар вошел, встал за спиной княжича, тоже прислушиваясь к крикам. А Ульв слушать не стал, сердито и раскатисто-громко сказал:

— Светлый княжич земель Ольховья и иных земель вдоль Ольхи-реки до Черного леса – Аяр сын Остромысла.

За дверью послышалось шипение, а плач стал сдавленным. Кто-то тягался друг с другом. Через минуту из-за двери выкатилась невысокая, плотная тётка, крепко держа за руку тоненькую, заплаканную девушку в праздничном нежно-голубом одеянии. Тяжелая, светлая девичья коса спускалась ниже талии. Девушка шла спотыкаясь, глаза её были крепко зажмурены. Тётка вытянула её на середину комнаты и что-то прошептала на ухо. Та мотнула головой, но после несильного тычка, открыла глаза. Они у неё были льдисто-светлые в обрамлении мокрых ресниц, всё лицо красное, заплаканное. Аяр только вздохнул, а девица вдруг скользнула по нему взглядом и удивлённо замерла.

— Княжич Аяр – старший сын князя Ольховского Остромысла, – еще раз повторил Ульв, чтобы все уже точно поняли, кто перед ними стоит.

Девица с удивлением глянула на дядьку, а потом снова перевела взгляд на Аяра. Слёзы её сразу же высохли, а лицо сильно побледнело.

— Что ж, рады наконец видеть, светлый Ольховский княжич! Ждали тебя, как весну ждут в заморозках. Дозволь же и нам разъясниться, – сказал старик, сидевший в княжеском кресле и повёл рукой, будто хотел всех представить. – Я старейшина и вечевой глава в нашей общине покуда мы без князя живём. А эта мудрая жена – вдова почившего кутумского главы и матерь нашей красавицы, сокровища всей кутумской земли – девицы Беляны, которая явилась теперь радостью пред наши очи.