Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 37 – Полина Рош

Остромысл был очень хмурым, казалось, даже борода его заострилась. Он ощупал пальцами порез и тихо, будто самому себе сказал: «Этого я не угадал».

— Этот старик хотел меня убить... –– шепотом сказала она, прикусывая губы от боли и страха – выражение лица князя пугало её еще сильнее. Он был таким сердитым, что она боялась пикнуть, хоть пальцы сильно давили на порез.

— А ты зачем к нему пошла? Тебе Аяр где велел быть?

Потом он расстегнул свой кафтан, снял пояс и перевязал им раненную руку, но Соловейка этого даже не заметила, уставившись на князя. Горячая волна окатила её с ног до головы, уши сразу же запылали, будто братец её за них оттаскал. Она вспомнила, как брат молча повернулся спиной к отцу, подставляясь под отцовские розги. Потом она рыдала на его коленях и пообещала, что больше никогда не сбежит.

— Нет-нет! – вскрикнула Соловейка и вцепилась в руку князя. – Братец Аяр не виноват! Я сама сюда пришла! И к старику сама зашла, я шла… – она замолчала, проглотив вопрос, который так долго её мучал. Вместе с ушами теперь загорелись и щеки, в груди тоже стало жарко. Соловейка облизала губы.

— Куда ты шла? – тихо спросил Остромысл.

Взгляд его стал терпким, как мёд, и совсем не пугающим. Он чуть наклонился и ей стало нечем дышать. Соловейка судорожно хватала воздух раскрытыми губами.

— Я за тобой шла, князь-батюшка, –– сказала она, но сердце так громко билось, что было не слышно саму себя.

Она только увидела, как у князя вспыхнули глаза и дрогнули губы, он спросил: «Зачем?» – Соловейка скорее догадалась, чем услышала. Казалось, это всё только чудится, она сама с собой говорит, как говорила все эти дни, не зная, что и думать после того поцелуя. Ей только и хотелось узнать, зачем… Зачем? Зачем же князь…

— Зачем же, князь, ты поцеловал меня на реке? – наконец, с трудом прошептала она одними губами, но тут же поняла, что он её услышал.

Остромысл едва заметно улыбнулся.

— Потому что захотелось.

— Захотелось? – удивилась Соловейка уже громче, настолько это было странно. Как так – захотелось? Как яблоко с ветки взять?

— Тебе когда-нибудь хотелось кого-то целовать?

Поцеловать? Она иногда шалила и играла, целовала подруг в румяные щеки, иной раз к ней приставали парни. Но захотела она сорвать поцелуй, как яблоко с ветки, только с губ Остромысловых, когда князя так долго не было. Снова хотелось почувствовать, как может быть сладко и туманно в голове. Её губы сами собой распахнулись навстречу князю, а голова запрокинулась. Она так хотела попросить его, но не смела, от одной только мысли сердце замирало.

И князь прочитал её тайные думы. Приблизился так, что по щеке скользнула его борода. Он мягко коснулся сначала пальцем, а потом губами. Легко-легко, почти невесомо, обхватил нижнюю губу и замер, дразня. Щекочущее желание прокатилось по телу обжигающей волной, в животе что-то задрожало. Колени вновь подкосились, но Соловейка еще сильнее вцепилась в князя, только бы не отрываться. Остромысл крепко обхватил её и так же крепко поцеловал, требовательно сминая губы и проникая глубже. Лес вокруг неё кружился, перед глазами всё плыло, весь воздух будто впитался в неё жаром. Когда его совсем не осталось на новый вдох, Соловейка со стоном запрокинула голову, а Остромысл остановился.