Онлайн книга «Вечное»
|
— Да, — кивнула Элизабетта, оставила дома свою розу, и они ушли держась за руки. Она была так счастлива, и Виа-Фиората никогда прежде не казалась ей столь красивой: повсюду в ящиках на подоконниках цвели жасмин, розово-белый олеандр и красная герань. Воздух освежал, а позднее закатное солнце золотило мятно-зеленую и дынную штукатурку маленьких домиков. Вдруг поддавшись порыву, Элизабетта остановилась в конце улицы под благоухающим навесом из глициний. — Мне нужно кое-что сказать тебе, Марко. Он с улыбкой повернулся к ней: — Что? — Я люблю тебя и готова выйти замуж. — Услышав собственные слова, Элизабетта поняла, что звучат они совершенно правильно. Она сунула руку в сумочку, достала кольцо и протянула ему. — Наденешь мне его на палец? — Конечно! — Темные глаза Марко засияли, он широко улыбнулся. Взяв кольцо, Марко надел его ей на палец. — Элизабетта, станешь ли ты моей женой? — Да! — Элизабетта звонко рассмеялась, а Марко обнял ее и нежно поцеловал. — Теперь мы будем праздновать твой день рождения и нашу помолвку. Я так счастлив! — Я тоже! — Элизабетта обняла Марко за талию, а тот — ее, и они пошли дальше. — Покажи руку, дай посмотреть на кольцо. Элизабетта вытянула руку и пошевелила пальцами, небольшой бриллиант сверкнул на свету. — Сияет как звезда, правда? — О да. Внезапно они заметили пожилого забулдыгу с рыжими волосами, шагающего прямо к ним. Элизабетта его узнала — это был один из собутыльников ее отца, он присутствовал на похоронах. Пьяница был явно под градусом, и его расфокусированный взгляд бродил с нее на Марко и обратно. Он был в грязной одежде, черты лица казались грубыми, на носу лопнули капилляры. — Ты! — Рыжий нахмурился и ткнул в Элизабетту пальцем. — Ты дочь Людовико д’Орфео? Похожа на отца! — Ну… да, — ответила удивленная Элизабетта. Она не могла взять в толк, за что этот рыжий на нее сердится. — Простите, синьор. Не помню вашего имени. — Зато я твое знаю. Отец звал тебя Бетта. Ты только посмотри на себя! — Он сердито на нее зыркнул. — Был бы твой отец жив, он бы тебя стыдился! — Что? Простите, синьор. Кто вы? — Не разговаривай с ней в таком тоне, приятель, — нахмурился Марко. — Я тебе не приятель, — фыркнул рыжий. — Знать тебя не знаю, и тебе меня знать не надо. Все и так ясно по твоей форме. — Тогда зови меня братом, если ты верен Италии и Дуче. — Верность родине тут совсем ни при чем! Сказал бы я тебе, да ты мне морду начистишь… Людовико ненавидел таких, как ты, за то, что вы сделали с нашей страной! — Рыжий повернулся к Элизабетте, его глаза пылали пьяным огнем. — Фашисты избили твоего отца без всякой жалости! Растоптали ему руки! Сломали все пальцы! А ты гуляешь с чернорубашечником! Элизабетта в смятении отшатнулась от него. — Нет, нет, все было не так. Он не так сломал руки. Папа упал с велосипеда… — Вранье! Он был моим другом. Это все фашисты, просто он не хотел, чтобы вы знали. Боялся, что эти бандюги вам навредят. А теперь ты с одним из них спишь! Элизабетта ахнула. Марко шагнул к рыжему. — Отойдите, синьор, и я забуду, что вы оскорбили мою невесту. — Невесту? — Рыжий повернулся к Элизабетте с ухмылкой: — Значит, выходишь замуж за головореза! Ты позоришь Людовико! Стыдоба! — Нет, нет. — Элизабетта задрожала от одной этой мысли. — Я уважаю память отца. Вы просто ошибаетесь. Зачем фашистам ломать ему руки? Он не имел с ними ничего общего. Он был мирным человеком, художником… |