Книга Вечное, страница 184 – Лиза Скоттолайн

— Точно. Он тут еще с одним наци. Я такое услышала — ни за что не догадаешься!

— Что? — рассеянно спросила Элизабетта, помешивая деревянной ложкой спагетти. Судя по запаху, доносившемуся из котла, посолила она правильно — не слишком сильно.

— Немцы пригрозили евреям. Ежели к завтрему гетто не отдаст им пятьдесят килограммов золота, они заберут у них двести человек.

Элизабетта в ужасе посмотрела на нее. Она сразу же подумала о Сандро.

— Быть не может! Ты точно все правильно поняла? Ты так хорошо знаешь немецкий?

— Я и раньше это слышала. Думала, просто сплетни.

До Элизабетты никакие слухи не дошли — она весь день провела в ресторане.

— Дай-ка мне свой поднос. Я сама их обслужу.

— Зачем?

— Увидишь. — Элизабетта забрала у нее поднос, а когда спагетти сварились, слила кипяток и выложила пасту на тарелки. Сверху поместила моллюсков, сбрызнула горячим оливковым маслом с чесноком, все перемешала и посыпала свежей петрушкой. Она поставила тарелки на поднос и поспешно покинула кухню.

Барон фон Вайцзеккер сидел за столом с другим офицером в форме. Сам Вайцзеккер был в костюме, а не в мундире, как заведено у немцев, однако по своему обыкновению прицепил на лацкан нацистский значок.

Элизабетта прямиком направилась к их столику.

— Добрый вечер, барон фон Вайцзеккер. Рада вас видеть. Сегодня у нас одно из ваших любимых блюд.

— До меня дошли слухи, Элизабетта! Alle vongole! — Фон Вайцзеккер улыбнулся, показав ровные зубы. Он обожал Италию. У него была аристократическая внешность: жидкие белокурые волосы с проседью, близко посаженные глаза под нависшими веками, породистый нос и тонкие губы.

Элизабетта поставила перед ним тарелку.

— Buon appetito, барон.

— Grazie. Великолепно оформлено. Петрушка такая свежая.

— Спасибо. Я выращиваю зелень для ресторана в своем садике.

— Ну конечно! Все просто идеально. — Фон Вайцзеккер указал на своего соседа по столу, крепкого немца со шрамом на левой щеке. — Элизабетта, это оберштурмбаннфюрер Капплер.

— Приятно познакомиться, господин Капплер. — Элизабетта про себя содрогнулась. Ужасающий Капплер служил главой гестапо, и если он поблизости, значит, вести о гетто, скорее всего, правдивы.

— Рад знакомству, — сухо кивнул Капплер.

Фон Вайцзеккер вмешался:

— Элизабетта, я как раз говорил оберштурмбаннфюреру, что в «Каса Сервано» готовят самые вкусные блюда в Риме. Нонна делала лучшую пасту, а ты — весьма достойная ее протеже.

— Благодарю. Buon appetito, господин Капплер. — Элизабетта с исходящей паром тарелкой потянулась через стол и сделала вид, будто споткнулась. Тарелка взлетела в воздух, перевернулась и приземлилась вверх тормашками на колени Капплера.

Тот, скривившись, подскочил.

— Ох! — Брюки его в промежности были перепачканы горячим маслом — казалось, будто он обмочился; даже если бы Элизабетта это спланировала, и то не вышло бы лучше. Он стряхнул пасту со штанов, и раковины застучали по полу.

— О нет! — отпрянул фон Вайцзеккер. Остальные гости ресторана вытянули шеи, пытаясь рассмотреть происходящее, и по ресторану прокатился встревоженный ропот.

Элизабетта задушенно ахнула:

— Господин Капплер, простите! Я такая неловкая!

— Тащи тряпку, Элизабетта! — приказал фон Вайцзеккер.

— Да, синьор, — пробормотала она и умчалась в кухню.