Книга Вечное, страница 21 – Лиза Скоттолайн

Элизабетта встретила их на кухне.

— Ciao, мама и Джулия.

— Ciao. — Мать выглядела очень мило в белом пикейном платье, выгодно подчеркивающем ее фигуру.

С тяжелым вздохом она положила сумочку. Элизабетта знала: мать хочет, чтобы ее спросили, что ее огорчило, и уже собиралась это сделать, но Джулия бросилась к ней и обняла.

— Как поживает моя девочка? — Она поцеловала Элизабетту, и та поцеловала ее в ответ.

— Хорошо, grazie.

Джулия просияла в улыбке.

— С каждым днем ты все прекраснее. Мне очень понравилось твое сочинение. Твоя мама дала мне его почитать.

— Спасибо! — Элизабетте похвала пришлась по душе. На прошлой неделе она написала очерк под заголовком «Зачем людям нужны кошки», чтобы отправить его в газету и получить приглашение на стажировку. Идею ей подал Сандро, и Элизабетте захотелось попробовать, хотя прежде она писала только школьные работы, за исключением различных писем в редакцию, которые в газетах так и не появились. Элизабетта мечтала написать на более серьезную тему, например о правах женщин, но она заметила, что немногие публикующиеся журналистки пишут только о семейной жизни, дают советы по домоводству или о том, как поддерживать красоту. Да и вообще, кошки и вправду важны, по крайней мере для Элизабетты.

— Я и не знала, что ты так великолепно пишешь, милая. Текст хорошо продуман, и мысли у тебя нестандартные.

— Вы же это говорите не только потому, что мы знакомы, правда?

— Вовсе нет. — Джулия успокаивающе похлопала ее по руке.

— Думаете, это сойдет для газеты?

— Разумеется. Возможно, тебе даже что-нибудь заплатят.

— Да это неважно. Я бы просто гордилась…

— А должно быть важно, — оборвала ее Серафина, которая сидела на стуле и растирала уставшие ноги. — Нам требуются деньги. Нужно быть практичнее.

— Я уже, мама.

— Вовсе нет. Ты тратишь время в школе.

Элизабетта не желала снова спорить по поводу школы. Ей нравилось учиться, она хотела все же окончить школу.

— Тебе никогда не стать журналисткой, Элизабетта. Они не берут девочек. К тому же им платят меньше, чем официанткам.

— Но я не хочу всю жизнь работать официанткой, деньги — это еще не все.

— Так говорит твой никчемный отец.

Элизабетта покраснела от стыда, что ее мать пренебрежительно отзывается об отце, особенно в присутствии посторонних. Серафина возмущалась, что тот не обеспечивает семью, хотя Элизабетта работала больше нее. Именно жалованье официантки, а не материны уроки пения позволяло платить за квартиру. Но Серафина когда-то мечтала стать оперной певицей и, потеряв шанс, озлобилась.

Джулия сгладила неловкий момент: она порылась в сумочке и протянула Элизабетте ее очерк.

— Вот, держи. Удачи тебе! Только не посылай его в Il Tevere^[40] или Il Popolo^[41]. Фашистам плевать на точку зрения женщин. Да и на кошек тоже.

— Спасибо. — Элизабетта повернулась к матери: — Мама, а ты что скажешь?

— Я не читала. Говорю же, я была слишком занята. Ты покормила отца?

— Да. Он прилег.

— Ну конечно, — снова тяжело вздохнула Серафина. — Разве тебе не пора в ресторан?

— Ах да. — Элизабетта взяла свою сумочку и убрала туда очерк. — Я лучше пойду. До свидания.

Мать кивнула, все еще растирая ноги.

— До свидания, дорогая. — Джулия поцеловала Элизабетту в щеку. — Надеюсь, скоро увидимся.

— Я тоже.