Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 102 – Оливия Хоррокс

— Ты знаешь, — прошептала я, собрав всю свою решимость и сжав кулаки, чтобы руки не тряслись. — Ты сам это сказал.

Александр сделал ко мне еще один маленький шаг, и я вдохнула аромат его одеколона с нотками кедра, смешанный с запахом сигаретного дыма. Я подняла на него глаза, собираясь пожелать доброй ночи и удалиться, но в эту минуту он наклонился и коснулся губами моих губ.

Эйфория волной прокатилась по моему телу — от того места, где встретились наши губы, до пальцев ног, и я, не раздумывая ни секунды, прильнула к нему. Он заключил меня в объятия и поцеловал еще более настойчиво. Я затаила дыхание, когда его пальцы пробежались по моей спине, и теплый тлеющий уголек внизу моего живота разгорелся ярким пламенем, разжигая страстное желание во всем теле. Его губы переместились к ложбинке на моем горле, и у меня закружилась голова. Поцелуи трепетали на моей коже, словно перышки. Я обвила руками шею Александра и почувствовала, как адреналин пульсировал в его венах. Мои пальцы зарылись в его волосы, и наши губы снова встретились. Его язык коснулся моего, и я ощутила тонкий привкус шотландского виски, огненный и сладкий. Наконец мы оторвались друг от друга — растрепанные, ошарашенные.

— С днем рождения, Берди, — нежно произнес Александр, прерывисто дыша и прижимаясь своим лбом к моему. — Я так давно хотел сделать это.

Я подняла на него взгляд, чувствуя слабость в ногах. Это был не первый мой поцелуй. Прежде, дома, мне уже случалось обниматься и тискаться с мальчиками, но причиной тех неуклюжих влажных объятий была не страсть, а стремление не отставать от других девочек. Я предполагала, что именно так это и должно ощущаться — своего рода акт милости, от которого мальчики получали больше удовольствия, чем я… Но это… это совсем другое. Я наконец поняла, из-за чего люди поднимают шум: физический контакт двух душ, которые соединяются в минуту доверия и понимания.

— Это сон? — прошептала я, коснувшись пальцами его горящих щек. Александр умиротворенно закрыл глаза.

— Похоже на то.

— Именно это желание я тогда загадала, — наконец призналась я.

Александр сперва оторопел, затем улыбнулся.

— Очень хорошее желание, — он взял меня за руку и переплел наши пальцы. — Я рад, что оно сбылось.

— Мне нужно идти… — вздохнула я. — Нина будет недоумевать, куда я пропала.

— Полагаю, я должен дать тебе отдохнуть, — тихо произнес он, проводя пальцем по моей руке и оставляя на коже дорожку из мурашек.

— Доброй ночи, Александр, — прошептала я, коснувшись губами его щеки.

— Доброй ночи, Берди. — Грустно заглянув в мои глаза, он погладил мою щеку. Я потянулась к нему, он обнял меня и поцеловал в последний раз.

Я отвернулась и медленно пошла по лестнице. На верхней площадке остановилась и посмотрела на Александра, поглощенная единственной мыслью: что бы это могло значить?

Проснувшись позже, чем обычно, я не вскочила сразу, а тихо лежала в постели, думая о минувшей ночи. Александр поцеловал меня. Александр Тремейн, которого я когда-то называла мерзким, который позже вошел в круг моих самых близких друзей, теперь… Да, что именно? Александр Тремейн — виконт, который собирается жениться на леди Эвелин Бродвик. Вчера все казалось таким простым и чудесным… Но сейчас, когда я лежала, уставившись в потолок, мысли в голове путались. Ощущение счастья сменялось чувством вины, и они кружились в моем сердце до тех пор, пока я не перестала отличать одно от другого.