Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 113 – Оливия Хоррокс

Сколько я смогу это выдерживать — врать всем и хранить секреты? Слава богу, Сал ничего не сказала, и я вылетела из дома, опасаясь дальнейших расспросов.

Я размышляла, появится ли Нина в школе, но, когда мистер Блай зашел в студию, ее все еще не было. Я разложила вещи у мольберта рядом с Бэбс и нервно улыбнулась ей, однако она не ответила на мою улыбку, сосредоточившись на работе. Похоже, Нина недооценила степень обиды Бэбс — она все еще дулась на нас за то, что мы покинули ее ради Лондона. Я хотела бы помириться с ней, но вспомнила все те ужасные вещи, которые она наговорила — о том, что мне не хватает таланта и я не способна добиться успеха без помощи Тремейнов, — и решила ничего не предпринимать. По крайней мере, Эдди все еще разговаривал со мной. Украдкой поглядывая на Бэбс, он подошел и наклонился ко мне.

— Она с тобой тоже не разговаривает? — прошептал он, кивнув в сторону Бэбс, и я помотала головой. Он театрально закатил глаза и вздохнул. — Честно говоря, вся эта поездка — настоящее бедствие. Нина приехала домой?

— Да, поздно ночью, но я ее еще не видела, — ответила я, понизив голос, чтобы никто не слышал. — Может, нам с тобой следует зайти к ней после занятий и извиниться?

— О, я не собираюсь извиняться! — воскликнул Эдди, откинув с лица волосы. — Я же сказал, что мне осточертело ходить по осколкам, валяющимся вокруг нее. Если она захочет помириться, то знает, где меня найти.

— Полагаю, ты прав, — признала я. — Надеюсь, ты, по крайней мере, подтвердил свое намерение поступить в Королевский колледж искусств? — осведомилась я, и вся его напускная бравада улетучилась. — Эдди! — вздохнула я раздраженно. — Если Нина узнает, что ты упустил эту возможность из-за нее, она никогда тебя не простит.

— Мисс Грэхем! — Грозный голос мистера Блая прервал нашу беседу, и я бросила на Эдди испуганный взгляд.

Мистер Блай стоял, прислонившись к стене, рукава его вельветового пиджака были закатаны до локтей. Он поманил меня пальцем, и я поспешила к нему.

— Как поездка? — грубовато осведомился он.

— О, эм-м-м… там было хорошо, — промямлила я, и он, прищурившись, упер в меня цепкий взгляд.

— Я не спрашиваю, получили ли вы от нее удовольствие, Грэхем, — язвительно произнес он. — Я хочу знать, что вы создали. Покажите мне.

Я сбегала за сумкой и принялась рыться в ней в поисках альбома, роняя при этом карандаши, заколки для волос, монетки. Мистер Блай вздохнул, нетерпеливо притопнул и требовательно протянул руку. Я робко подала альбом, и он, брезгливо поморщившись при виде покоробленных страниц, открыл его с пустыми, ничего не выражающими глазами.

— Ваш альбом — это ваше лицо! — рявкнул он, и я почувствовала, как вспыхнули мои щеки.

— Да, я знаю. Простите. Я уронила его в горный водоем.

Мистер Блай пронзил меня взглядом и продолжил быстро листать. Наконец он добрался до моих набросков к Ван Гогу.

— Это все? — возмущенно уточнил он, вертя альбом в руках.

— Это все, что я сделала на данный момент, — пробормотала я и опустилась на колени, чтобы собрать выпавшие из сумки вещи.

Когда я поднялась, мистер Блай свирепо смотрел на меня из-под кустистых бровей.

— Это все, что вы успели за три дня? — тихо и одновременно с угрозой в голосе спросил он.

— Д-да, — произнесла я, заикаясь. — Но я зафиксировала все данные, которые понадобятся для выполнения задания. Видите, здесь у меня цветовая схема. А на этой странице я практиковалась в технике наложения мазков…