Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 146 – Оливия Хоррокс

Я допила чай, сполоснула чашку, поставила ее на сушилку и осмотрелась в поисках других мелких дел по хозяйству — чтобы отвлечься. Часы в гостиной пробили четверть какого-то часа. Вдруг открылась входная дверь, и я вздрогнула.

Сал вернулась из продуктовой лавки с полной корзиной. Войдя в кухню, она расплылась в улыбке и начала выкладывать на стол коробку с яйцами, пачку сливочного масла, горки моркови и картофеля.

— Нервничаешь из-за приезда родителей, дорогая? — спросила она, и я рассеянно кивнула. — Я купила фруктовый кекс и печенье, — сообщила она, подмигивая. — Чтобы немного подсластить вашу встречу.

Раздался стук в дверь, и я резко обернулась.

— Наверное, это они, — с тревогой произнесла я, поднимаясь на ноги.

— Ступай в гостиную, солнышко, а я их приведу, — предложила Сал и вытерла руки о передник.

Я опустилась в одно из кресел, обитых материей с цветочным узором, и чутко прислушалась к тихому гулу голосов в холле. Минуту спустя в комнате появились мои родители — оба в пальто, давая понять, что не собираются задерживаться надолго. Несмотря ни на что, при виде их я испытала облегчение и, бросившись к маме, крепко ее обняла. Она на мгновение замерла, затем расслабилась и тоже обняла меня.

— Ну, дорогая, пора домой, — мягко сказала она, погладив меня по спине, но я отступила от нее на шаг.

— Нет, — ответила я несколько резче, чем намеревалась.

— Нет? — повторил отец, сдвинув брови над пронзительными серыми глазами.

Он шагнул в сторону, и я с ужасом увидела Чарльза, метающего молнии пронзительно-синими глазами. Я съежилась под его взглядом, но, напомнив себе, что должна быть сильной, сразу же выпрямилась и стиснула зубы.

— Вам следовало прислушаться к моему предостережению, Артур, — произнес Чарльз, не отводя от меня взгляда. — Если бы вы послали ее в пансион, она научилась бы повиноваться приказам.

Я твердо смотрела на него, борясь с желанием моргнуть, пока у меня наконец не начало жечь глаза. Он медленно улыбнулся.

— Почему бы нам всем не присесть? — предложила Сал, пытаясь разрядить обстановку. — Я поставлю чайник.

Я снова опустилась в кресло, а родители сели на диван, обитый цветастой материей. Чарльз, встав у камина, с презрением осматривал чудесную маленькую гостиную Сал.

— Итак, Элизабет? — наконец заговорил отец. — Ты не хочешь объясниться?

Я сделала глубокий вздох, пытаясь унять дрожь в руках.

— Чарльз, я должна перед вами извиниться, — произнесла я сквозь сжатые зубы, и в его васильковых глазах возникло насмешливое удивление.

— Значит, она не совсем лишена приличных манер, — перебил он.

Я поджала губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь такое, о чем потом пожалею. Терять голову было нельзя.

— Я приношу извинения, потому что, боюсь, вас обманули. Причем дважды. В первый раз — когда заставили поверить, будто меня послали в пансион благородных девиц; во второй — когда обнадежили, что я выйду за вас замуж.

— Что за вздор! — взорвался папа, вскочив на ноги. Лицо Чарльза исказилось от ярости. — Чарльз, мое слово — это слово чести! Я никогда не поступил бы так с вами.

— И тем не менее, Артур, вы дали мне слово, что отправите Элизабет в пансион, — надменно возразил Чарльз, злобно сверкнув глазами. Отец покорно склонил голову и сел на свое место. Чарльз снова перевел взгляд на меня. — Элизабет, у меня нет времени на ваши маленькие игры. Мы с вашим отцом заключили сделку. Как оказалось, не очень-то хорошую сделку, но тем не менее. Вы моя, и я вас забираю.