Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 57 – Оливия Хоррокс

— Я захватила тебе яблоко на дорогу, — сообщила я, пока она собирала свои вещи.

— Что с тобой вчера случилось? Я думала, мы пойдем в кино, — поинтересовалась она, кладя яблоко в сумку.

— О, я слегка заблудилась… — я покраснела. — Давай сходим после занятий? — Интересно, что она сказала бы, если бы знала, где я пропадала на самом деле? Но, судя по ее взгляду, она уже знала.

— Берди, это нехорошо — бросать своих друзей в погоне за мужчиной, — откровенно высказалась она. — Поверь, у меня было много друзей и немало возлюбленных. Друзья всаживают нож в спину в два раза реже, чем возлюбленные.

— О, Нина, как вышло, что ты стала такой циничной? — Я закатила глаза.

— Цинизм оберегает меня от разбитого сердца. — Нина твердо и решительно сжала губы.

Кто же причинил ей настолько сильную боль в прошлом, что она теперь никому не верила?

— Все было не так! — заверила я. — Это было… было… — Я пыталась подыскать нужные слова, чтобы все объяснить. Ведь я обещала Александру никому не говорить о том, что увидела в его доме. — Я просто не хотела показаться невежливой, сразу умчавшись. А потом потеряла счет времени.

Отговорка слабая, и Нина мне явно не поверила.

— Послушай, Берди… Единственное, что я хочу тебе сказать: будь осторожна. Не все мужчины имеют честные намерения, даже если производят наилучшее впечатление. Однажды я доверилась мужчине, который, казалось, никогда не сделает мне больно, но он причинил мне столько боли, сколько неспособно вынести человеческое сердце. — Ее взгляд стал печальным, как будто она заново переживала те прошлые события. Затем ее черные глаза, вспыхнув яростной решимостью, встретились с моими. — И знаешь, кто мне помог, когда мой мир разрушился? Эдди, на которого я в муках любви совершенно не обращала внимания. Однако он никогда не обижался и сумел оттащить меня от края пропасти. Видишь ли, цена любви — это боль, Берди. Дружба и вера в себя — вот реальные источники утешения.

Ее предостережение привело меня в уныние. Неужели она действительно верила, что любовь — это боль? Я очень хотела расспросить Нину о ее прошлом, но не осмелилась. Я вспомнила об Александре и о чудесном дне, который мы провели вместе. Смог бы он причинить мне боль? Может быть. Но вряд ли намеренно. Однако его будущее давно распланировано, и я в нем не присутствовала. К тому же мы не влюблены друг в друга! Наши отношения не имели ничего общего с тем, что описала Нина. Правда, нельзя было отрицать, что между нами пробежала искра, возникла какая-то химия. Но я совершенно не видела в этом ничего романтического.

Когда мы прибыли в Сент-Агс, там все бурлило: студенты собирались маленькими группами и возбужденно что-то обсуждали.

— Что случилось? — спросила я у Бэбс, вынимая вещи из сумки.

— Очевидно, у Марджори есть какое-то важное сообщение, — взволнованно ответила она, заправляя за ухо каштановый локон. — Она сказала, что вернется через минуту и все объяснит.

В эту минуту в студию вплыла Марджори — такая же воздушная, как всегда, — с большой дымящейся кружкой кофе в руках.

— Как будто все в сборе, — заметила она, обведя взглядом студию. — У некоторых из вас появилась возможность совершить вместе со мной поездку в Лондон. Семья Тремейн хочет, чтобы художник из нашей школы написал портрет их дочери Роуз к ее восемнадцатилетию. Поэтому они просят всех студентов представить по одному произведению на их приеме, который состоится через две недели в саду Эбботсвуда. Три победителя получат почетное право написать портрет Роуз, и она выберет из них тот, что ей больше понравится, что, без сомнения, послужит трамплином в карьере этого художника. Эти три счастливца также смогут посетить Национальную галерею в Лондоне в конце июня и участвовать в конкурсе, который устраивает Королевская академия искусств. Гран-при в этом конкурсе — солидная стипендия.