Онлайн книга «Белые ночи»
|
— Наташа… Да ну нет, просто я задремала и мне снится сон, самый лучший в мире сон. — Наташа… Нет, слишком все похоже на явь, и нежный ветер, следующий за ним по пятам, и этот запах – вишневый? – смешанный с табаком и одеколоном, и огоньки в глазах, тысячекратно отражающиеся в темных-темных глазах фонарики… нет, все это слишком реально, чтоб отгородиться сейчас. Вечер качнулся мне навстречу, и вот я рядом, близко-близко, так, что сойти с ума можно прямо здесь, перед ним тронуться умом на веки вечные. А музыка все звучит и звучит – и до меня доходит, что Дэниэл ведет меня в танце, плавно, настойчиво и так, что сопротивляться не получается. И только опереться на его плечи, поддаться движению, поплыть по мелодии вслед за ним. Мечта, ты сбываешься? — Я дурак, такой дурак, молчал. Знаешь, прятал глубоко, но ничего не вышло. Наташа, это сильнее меня. Я хотел, старался отгораживаться, но поздно уже. Ничего не поможет. Какие-то здравые мысли о том, что не мальчик уже… Я скучал… – только горячее дыхание по коже щеки, шеи, ключицы и твердые ладони на талии. Уплываю? — Дэниэл, я… я тоже скучала, адски. Я думала, – почему-то через всхлипывание, – я еду сюда не к тебе. Но, как же я без тебя? Зачем я без тебя? А мелодия ведет и ведет. Вплетается в вечер. Переплетает наши ладони, пальцы, тела. — Пойдешь со мной? – таким душераздирающим шепотом, что как тут ответить отрицанием? Песня звучит и в доме, она идет за нами, провожает нас… Краешком ускользающей, растворяющейся в этом волшебстве отстранённой вежливости, выдержки и не до конца еще помутнённого разума замечаю – какая же красивая у него спальня… * * * — Почему ты должна уехать? – Дэниэл легонько дует на локон, выбившийся из прически, и аккуратно заправляет его за ухо. От этой застенчивой, теплой ласки, я жмурюсь, давая мягкой волне ответной нежности подняться во мне. Он может вот так: вести себя невинно, будто ничего не было несколько минут назад, будто он и не ломал меня вовсе, вколачивая себя – вышибая из меня свое имя. Будто он не делал ничего, что могло бы вырывать из меня крик и стон, а теперь вот вгоняет во все оттенки красного. — Дэниэл, – я слегка отстраняюсь, специально, чтобы дать ему снова сгрести меня ближе, – Не надо, пожалуйста. — Почему? – он тянется за мной, впечатывая, заключая в кольцо рук. — Ты ведешь себя… хуже Мишки! — И что? – смотрит на меня сверху вниз и улыбается, так, как умеет он один. Только взглядом. — И то. Меня ждут дома. Кроме того, мой отпуск заканчивается, и я обязана выйти на работу в ближайшее время, – не хочу сейчас думать о чем-бы то ни было, кроме его губ и рук. Дэниэл отрывается от созерцания моей спутанной макушки, приподнимает лицо к своему и смотрит, теперь уже совершенно сосредоточенно. — Наташа, – я едва сдерживаюсь, чтобы не прыснуть смехом. Я все еще не привыкла к тому, как он слегка коверкает мое имя, – Не смейся, пожалуйста, девочка. В его глазах за серьезностью мне чудится тоска. Там дальше, за моим отражением в них – она – желтая, осенняя тоска. Хороший мой, что же мне делать? Сердце и правда умеет вот так – разрываться в клочья. Зачем же я сюда приехала? Зачем дала этот разрушительный шанс связать нас? — Мне ничего не остается, – под серьезным взглядом его взрослых, усталых глаз, я нервно сглатываю, и по давнишней привычке цитирую Фигаро, – Я тороплюсь смеяться, потому что боюсь, как бы мне не пришлось заплакать. |