Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 4 – Джо Смит

— Он работает все хуже. Скоро моей энергии не будет хватать даже на очистку воздуха, не то что на твои трансляции. Пусти остаток на то, чтобы хотя бы продлить себе жизнь, человек.

— Нет.

Туловище вздохнуло и потянулось, разрывая несколько переплетенных волокон.

— Ну, как знаешь.

Человек не успел ответить. Он даже не успел дать печали вернуться, как обычно после Полуденной Молитвы. Он не успел ни осознать, ни испугаться, ни даже попросить пощады. Плетеное туловище выпустило два белых влажных отростка — и просто поглотило того, кто мгновения назад так уверенно поправлял табличку с таким важным для него обозначением.

— Не моя вина, что ты сошел с ума от власти и доступа к богатству, и не моя вина, что твоя доброта выродилась в диктатуру. Ты дурак. А я планирую еще продолжить свое существование. На какое-то время тебя должно мне хватить… — прошипело туловище и выплюнуло прямоугольник с полустёртой надписью.

И стало тихо. Только гудели натужно очистители воздуха, с сухим шорохом выталкивая через решетки своих резервуаров тонкие струйки раскаленного песка.

Я Тэсс, и я рассказываю это, чтобы, понять, как выжить вне навязанной системы координат.

Я Тэсс, и я рассказываю это, чтобы самой не потерять надежду, находясь в центре урагана.

Я Тэсс и я хочу знать, за что зацепиться, чтобы в образовавшейся пустоте не потерять свет

Никто не знает, когда именно начал рушиться старый мир. Кто-то говорил, что все началось в том году, когда на планете почему-то перестали умирать люди, а новые все рождались и рождались. Кто-то говорил о глобальном потеплении, кто-то упоминал разные теории заговора. На самом деле в большинстве своем никто и не знал, почему мир вокруг нас стал таким — целью стало просто выжить в пришедшей на смену миру системе Фаза.

Отец настаивал на том, что Солнце гаснет. Возможно, это и было так. Влаги становилось все меньше, а земля превращалась в пустыню. Оазисов, таких, как наш, было совсем мало. И хоть мы числились сто четвертым из двухсот — это только числа. Некоторые Зеленые утверждали, что таких вот мест на планете не больше десяти.

Со мной, конечно, эти вопросы никто не обсуждал, да я и не могла судить ни об одной из этих теорий — я родилась почти через двести лет после установления так называемой Эоловой эпохи, времени, когда мир поделился на касты. Эпохи, когда гигантские территории стали пустынями, когда необходимые для выживания резервы планеты уменьшились больше чем на половину, а то, что каким-то чудом сохранилось, стало принадлежать высшей касте — касте Эолов.

Я — полукровка. Мама моя была Зеленой, отец — Эолом всего лишь в первом поколении. В новой системе мира так себе родословная. Кроме прочего и этот его шаткий кровный статус вечно оспаривал Совет Высших. Происходило это, сколько я себя помню. Отец оправдывался, сдавал бесконечные генетические анализы — и все зря. Совет его так и не признал. Слишком долго он прожил в Оазисе Зеленых.

Вообще мне всегда казалось, что я самая обычная. Никто никогда не утверждал другого. И относились ко мне в Оазисе 104, как и к любой Зеленой. Поручали любую работу. Примерно лет в четырнадцать я выбрала первое направление — уход за растениями и ирригацию. Со временем даже отец забросил свои попытки вытащить меня из сада Зеленых. Может, просто потому что каждый раз ему приходилось отмывать меня, точно я и сама проросший в землю корень? Мама же полностью поощряла и разделяла мое стремление трудиться на благо других, давая мне тем самым свободу действий и выбора.