Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 44 – Джо Смит

Что в ней было на тот момент? Связь. Она ровно пела внутри, шла по венам. Но с ней я начала свыкаться. А вот с увитыми цветами старинными стенами сада? С их теплотой и шершавостью, с гладью озера, с поднимающимся паром над фарфоровой кружкой? С отчаянием в глазах сестер, матери, отца, со всей это странной, абсолютно нереальной жизнью как могла я свыкнуться? С вонью и холодом казармы, со смертью, которая плясала перед глазами? Это было сложно. Я видела там, на Диске, странный чудный мир. Мир, которого до того момента не было у меня. Он рухнул на меня. И я все боялась, что он раздавит меня. А он просто влился в мою реальность, соединялся с ней. И укреплял нашу Связь.

Я вела машину по выжженной планете, я вырвала Хэла из рук Верховного Эола, я несла в себе заряд шаровой молнии. И до нервного тика боялась, что не смогу ужиться с вселенной Хэла, с его миром. Я рассмеялась, сама не ожидая того, громко, надрывно. Мой Связанный подскочил сразу. Заморгал растерянно.

— Ты чего? — произнес встревожено. — Тэсс?

А я не могла остановиться. Все смеялась и смеялась. Даже, когда из глаз брызнули слезы. Они закрыли обзор. Лились и лились. Пришлось остановить машину. Я всхлипывала и давилась ими. Размазывала по лицу. Смех смешался с ними. Стал хриплым. Я смеялась и ревела.

— Тэсс, — Хэл обхватил меня за плечи. — Тэсс. Успокойся, слышишь?

Но меня все трясло и трясло. Объятие стало крепче. Хэл умолк. Я уронила голову на ладони. Эта истерика отбирала все силы. Остановиться было невозможно.

Дверь хлопнула. И вот Хэл уже сидел рядом. Гладил по волосам, по плечам. Притянул к себе, зажал, поглаживая по макушке.

— Поплачь, — просто произнес он.

Слезы почти иссякли. Я свернулась в его руках. Уткнулась носом в ворот его комбинезона. От него пахло химией и гелем для рук. Неприятный комок поднялся изнутри, вызывая новый приступ истерики. Перед глазами четко высветилась ладонь Эи и то, как она превращалась в пепел. Я вздрогнула. Хэл прижал еще ближе. Положил ладонь на макушку, наклонился.

— Тише, тише, — произнес он едва слышно. — Когда ночь придёт, и погаснет мир, лишь луна даст нам свет неземной, страх уйдет без следа, о, уйдет навсегда, если ты будешь рядом со мной.

Я слышала, как стучит его сердце, как дрожит его голос. Звуки песни, будто через невидимую мембрану, отдавались во мне. Связывали нас еще крепче. Еще правильнее.

Он пел. Тихо-тихо. Видения уходили. Стиралось лицо Эи, ее душераздирающий крик, петляющие коридоры Оазиса Эолов, его потухшие, умершие в один момент башни. Не было больше ни страха, ни слез. Была прямая дорога. И было кочующее вдоль этой дороги убежище.

— Нам надо найти его очень быстро, — Хэл расположился на пассажирском сидении и сосредоточенно разглядывал пустыню. — Можем опять нарваться на Падальщиков.

— Кто они? — не удержалась я. — Ты один из них?

— Нет, — Хэл зажмурился, потирая виски. — Но я какое-то время работал на них. А потом, — он сделал паузу, распахнул глаза, — «уволился». Теперь они будут меня искать. И захотят спросить за неотработанные долги.

Он сцепил руки за головой, откинулся назад, вытягивая ноги. Закрыл глаза.

— Как увидишь цветные фургоны в пустыне или зелень какую, буди.

— Зелень? — удивленно воскликнула я. — Серьезно? Они возят за собой растения?