Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 56 – Джо Смит

Я не считала дни. Дошла до почти что абсолютного автоматизма в работе. Даже не обратила внимания на то, как наш караван увеличился на еще два фургончика. Все Странники стали для меня безликими тенями. Я не запоминала даже их имена. В какой-то момент, где-то в нашем бесконечном пути в неизвестность закончились мои пределы эмоционального отклика. Я просто почувствовала, что выгорела изнутри. Как будто мертвое солнце сожгло меня, оставив раскаленную пустоту. И ничего больше.

На нашем третьем Оазисе я будто проснулась. Чтоб попасть в еще более страшный сон.

Мы подъехали к нему в сгущающихся сумерках. Шины трех наших фургонов тихо прошуршали по сплошной песчаной насыпи. В мигающем свете фар я смогла разобрать номер на проржавевшей табличке. «Оазис 104» — гласила она. Сердце мое упало.

Пустыня победила. Водораздел был забит. Не было больше мутной тепловатой воды. Сиротливо стояли пустые и темные бараки. Не было нашего с мамой сада камней. На всей территории Оазиса выжило одно единственное дерево. Каменная стела под ним была почти засыпана песком. Я не могла заставить себя разгрести его. Просто стояла и смотрела какое-то время. А потом резко развернулась — и направилась к фургонам. Мне нужно было хоть немного времени, чтоб осознать все это. Ки одернул меня, крикнул вслед, чтоб я в конце концов взяла себя в руки.

— Ведешь себя как сопливый новобранец!

И я повернула обратно, загребая ногами песок.

Мы провозились в Оазисе в поисках хоть каких-то остатков воды и почвы, чистой от песка, почти всю ночь. Мелькали по земле отсветы фонариков, метались тени. Мы рыли песок. Я даже вспомнила, где находилась водонапорная башенка и гидронасос. Но найти удалось только разрушенное здание. Оборудования, датчиков, фиксирующих влагу, не было. Вентили, трубы были срезаны подчистую. Низенький вагончик под зеленой крышей, где хранились пакеты семян, был пуст. Тут и там валялись в горках песка опустошенные контейнеры. Не осталось ничего, что могло бы помочь нам возродить Оазис 104.

— Восстановлению не подлежит, — вынес вердикт Ки. — Возможно, кто-то побывал здесь до нас.

Остальные Странники, не произнося ни слова, не споря и не обсуждая, сразу же направились к фургонам.

Мне стало тошно. Мой Оазис, мой 104-ый — умер. Навсегда. Без надежды, без возможности восстановления. Мне показалось на какую-то ужасную секунду, что я схожу с ума. Ночной ветер поднялся так резко, так резко окружил меня, отгораживая и от Странников, бредущих по песку к фургонам, и от Ки, что я испугалась. И тут же удивилась, что еще в состоянии после всего испытывать страх.

Я упала на холодную землю. Все, что мне хотелось — это сорвать маску, распластаться по мертвому песку Оазиса и умереть.

Что мне оставалось? Как-то встать, как-то продолжить надеяться на лучшее. На то, что где-то там, впереди, еще сотни оазисов, которые нуждаются в нашей заботе. На то, что в конце нашего пути я все-таки найду что-то действительно важное. На то, что темнота услышит мой отчаянный крик, идущий из пустой глубины меня самой. Услышит — и отзовется привычным, немного хриплым голосом, полным непередаваемой, но такой родной насмешливости. Услышит и скажет: «Хватит орать, дефективная», — а потом потеплеет, как уже бывало. Увидит грязные дорожки от слез на щеках и добавит, тихо, прикасаясь губами к уху, обдавая дыханием кожу: «Тэсс, девочка». Услышит — и заберет с собой.