Онлайн книга «Любовь Советского Союза»
|
Галина схватила часы и сунула их в сумочку к фотографии Туманова. В машине Любовь Ивановна передала Галине пакет. — Это вам… почитайте. Очень любопытно и очень современно. Вы не представляете, с каким трудом мы достали эту книжку. — Спасибо, – поблагодарила Галина. Она развернула бумагу… …Академик Тарле, «1812 год» – значилось на обложке. — Читали? – встревожилась Соколова, увидев, как сжались губы Галины. — Нет, – ответила Галина. — Почитайте, – посоветовала Соколова, – там тоже… патриотизм! Патриотизм! А барышень, дочерей помещика, крестьяне в свои телеги не брали! Барышни на коленях умоляли, не хотели под французов попасть… а они не брали! Смеялись! Им забавно было видеть, как барышни на коленях стоят! — Любовь Ивановна… Даже не знаю, как вас благодарить… – задумчиво сказала Галина. – Вы сегодня просто осыпали меня благодеяниями. — Я понимаю, – кивнула Соколова, – вы думаете, с чего это вдруг? Живем в одном доме, только здороваемся, встречаемся в основном на премьерах и приемах… и вдруг такая расположенность… Она продолжила после того, как машину остановил для проверки документов очередной патруль. Соколову не узнали – она скрыла лицо под полувуалью. — И вообще, актрисы не дружат. Тем более актрисы такого уровня, как мы с вами. Но дело в том, моя дорогая, что сейчас мы должны держаться друг друга. Иначе съедят! Слопают без остатка! Припомнят все – успех, неосторожно сказанное слово, мимолетно брошенный взгляд! Все, что раньше хранилось за музейным стеклом, теперь, как им кажется, можно будет потрогать своими грязными лапами, а можно и поломать, если захочется! Но это им только кажется! – с угрозой закончила Любовь Ивановна. Женщина-медиум была худа, черна и беспрерывно курила. Соколова представила Галину, называя ясновидящую Самарочкой, и вышла, оставив их наедине. Ясновидящая протянула Галине руку – узкую, холодную и твердую. — Кого хотите искать? – устало спросила она. — Мужа, – ответила Галина. — Он пропал? – продолжила опрос ясновидящая. — Да. — На фронте, – покачала головой ясновидящая. — Да. — Давно? — Уже больше месяца. — Двести рублей, – сказала ясновидящая. Галина вынула из сумочки деньги, фотографию и часы. Ясновидящая разложила все это у «магического шара». — Фаина! Из-за бархатной шторы, скрывающей дверь в другую комнату, вышла женщина с недобрым взглядом и, щелкнув выключателем, погасила свет. Шар постепенно заполнился синеватым сиянием. Ясновидящая равнодушно всмотрелась в него и снова позвала: — Фаина! Женщина включила свет. Шар погас. — Этот погиб… и давно, – показала она на часы Коврова. – А вот этот жив, – ткнула пальцем в фотографию Туманова ясновидящая. – Зачем ты мне принесла вещи от двух разных людей? – вдруг резко спросила она, будто очнувшись. – Фаина! Проводи! Галина и Любовь Ивановна вышли в прихожую, где на стульях дожидались своей очереди дамы в вуалях. Галина была бледна и едва дошла до свободного стула. Здесь чувства оставили ее. Очнулась она от того, что Фаина брызгала ей на лицо воду из графина. — Как вы, моя дорогая? – склонилась к ней Соколова. – Может быть, врача? — Только не сюда, – скрипучим голосом предупредила Фаина. Галина не дала Любови Ивановне ответить: — Не нужно. Спасибо. Помогите мне выйти на воздух. |