Книга Любовь Советского Союза, страница 55 – Сергей Снежкин

— Смешное вспомнил. – Комендант обернулся за помощью к порученцу.

Но выражение лица лейтенанта не сулило ничего хорошего.

— Больше не вспоминай! – посоветовал Ковров.

— Не буду, – искренне пообещал комендант.

— Гостевая комната, – открыла следующие двери домработница.

— Татьяна… – попытался вспомнить отчество домработницы Анатолий.

— Тимофеевна, – подсказала домработница.

— Вот что, Татьяна Тимофеевна, на сегодня свободна, – отпустил Ковров.

— А обед? – расстроилась Тимофеевна.

— Мы сами, – успокоил ее Ковров.

— Хорошо, – согласилась домработница, – я у себя буду.

— Нет, – не согласился Ковров, – иди, Тимофеевна, погуляй! В кино сходи, в Парк культуры. Вон погода какая стоит.

Он сунул ей пятидесятирублевую купюру и выставил за дверь. Вслед за домработницей тихо вышел озадаченный комендант, сопровождаемый суровым порученцем.

Оставшись одни, они сели в прихожей на низенькую, темного дуба тумбу для обуви и сидели еще долго, приходя в себя от такого количества впечатлений.

— Во как советское правительство заботится о своих летчиках! – оправдываясь, сказал Ковров.

— Да уж… – откликнулась Галина. – Как же тут жить? – неожиданно прижалась она к мужу.

— Привыкнем, – не очень уверенно предположил Ковров.

— Думаешь? – с сомнением переспросила Галя.

Анатолий пожал плечами.

— В любом случае надо начинать, – вдруг он принял решение.

— Что начинать? – не поняла Галина.

— Привыкать. – Он встал, взял ее за руку и почти потащил за собою по анфиладе комнат, столовой, «каминному залу», библиотеке, пока они не оказались в спальне.

Анатолий раскинул в стороны руки, зажужжал как авиационный мотор и на «бреющем полете», с разбегу прыгнул на кровать.

— Иди ко мне! – позвал он.

— Иди или лети? – уточнила Галя.

— Лети, конечно! – поправился Ковров. – Лети!

— Лечу! – просто сказала Галина.

Раскинула руки в стороны, зажужжала и, разбежавшись, прыгнула прямо на своего мужа.

— Я уже привыкаю! – снимая гимнастерку, закричал Ковров. – А ты?

— Еще нет! – закричала в ответ Галина, которая никак не могла расстегнуть пуговки на платье.

— Сейчас помогу! – закричал Анатолий и начал поочередно отрывать бесчисленные пуговицы на Галиной спине.

— Что ты делаешь? – возмутилась Галина. – Ты мне платье испортишь!

— Ничего! – продолжал рвать пуговицы Ковров. – Я тебе двадцать таких же куплю! Я премию получил в пятьдесят тысяч рублей за успешные испытания новой авиационной техники отечественного производства.

— Если ты каждый раз будешь мне платья рвать, а потом покупать новые, никаких премий не хватит! – изучая лохмотья, которые мгновения назад были дорогущим платьем – предметом зависти всех актрис Театра Ленинского комсомола, рассудительно заметила Галина. – И вообще, что за необходимость рвать одежду на жене? Неужели нельзя подождать? Кто тебя этому научил?

— Костецкий, – признался Анатолий, – он сказал, что с женщины обязательно надо срывать одежду. Что женщины это любят, потому что так мужчины демонстрируют свою страсть и желание! – наизусть процитировал многоопытного Костецкого Ковров.

Галина с мгновение смотрела на мужа, потом откинула лохмотья в сторону, обняла его и склонила к себе.

Они лежали рядом, бездумно глядя на перегруженный декоративными деталями потолок, бронзовую люстру с подрагивающими хрустальными висюльками.