Книга Ангелина, страница 38 – Александр Козлов

Вышла, трясясь от волнения и напряжения, и выдохнула с облегчением, когда осталась вдали от любопытных глаз. Ей тяжело и непривычно было изображать уверенность, никак не могла избавиться от ощущения, что сидит в чужом теле и думает не своей головой. В день получения отпускных и расчетных Ангелина, окрыленная мыслью слезть с шеи подруги и порадовать сына разными вкусняшками, спустила треть получки в сельском супермаркете. Приятно удивилась самой себе: оказалось очень просто не обращать внимания на людей, не прятаться за сумкой почтальонши и не бежать сломя голову, спасаясь от пренебрежительных взглядов и фальшивых улыбок.

Антошка по достоинству оценил ее старания и заботу – запрыгал от радости, принялся тут же уплетать пирожное, невзирая на отговорки тети Зины не есть «сладкого перед обедом». Но разве объяснишь ребенку, «что такое хорошо и что такое плохо» в таких случаях? И счастливая мать не могла налюбоваться сыном, который демонстрировал хорошее настроение и прекрасное самочувствие.

Вечером Антошка без особого энтузиазма отреагировал на сообщение, что по нему «уже соскучились все детки», и поэтому завтра он отправится в садик. Малыш ничего не ответил, но по всему его виду было очевидно, что затаил на мать обиду. Поэтому весь вечер демонстративно провел с «тетей».

Втроем смотрели телевизор – Ангелина в кресле, сын и Надежда на диване. Чуть раньше хозяйка взбучила подругу за ненужные траты – деньги пригодятся, а еды в холодильнике хоть отбавляй. Вскоре успокоилась, заручившись клятвенным обещанием последней не поступать впредь настолько опрометчиво.

— Узнала сегодня в администрации, – сказала, обняв Антошку, – что по достижении совершеннолетия ты могла потребовать отдельного жилья, потому что твой дом разрушен и непригоден для проживания. Но, видно, в опеке прокрутили свои делишки и оставили тебя не то что без квартиры, даже комнату в общаге не дали. Сейчас, разумеется, не найдешь ни концов, ни виновных. Тем более сейчас ты официально замужем, прописана на жилплощади законного супруга. Придется восстанавливать свою обитель самостоятельно, а не пускать деньги по ветру. А хочешь, продадим участок, разбогатеешь немножко?

— Нет, продавать не буду. Дом – это все, что связывает меня с корнями…

— Ой, ну ладно, хорошо, закроем тему! – пресекла ее красавица, когда увидела, как у той блеснули слезы. —Пока ты в отпуске, можешь уже заниматься своим домишком. Могу похлопотать, чтобы организовали бригаду строителей – все одно слоняются целыми днями.

— Мы пойдем жить в другое место? – спросил Антошка, не глядя на мать.

— Только если захочешь, – опередила Надежда.

— А папа с нами пойдет?

Ангелина съежилась в кресле, устремила на сына взволнованный взгляд: неужели несмышленыш – вот так, по-детски! – мстит ей за садик?

Ребенок мельком посмотрел на мать, будто оценивая ситуацию, и снова отвернулся:

— Я видел его…

— Когда? Расскажи нам все по порядочку, – снова опередила «тетя», наблюдая, как онемела от страха подруга.

— Вчера, в окошко. Он мимо проходил, показал мне вот так, – малыш сложил ручки и потряс ими перед собой, мол, «все будет хорошо». – Папа был грустный. Баба Зина меня отвела в комнату, сказала, что нельзя смотреть в окошко без спросу.

Женщины переглянулись – одна с тревогой, другая с негодованием.