Книга Ангелина, страница 43 – Александр Козлов

Старуха обомлела, вжалась, не спуская с нее испуганных глаз: кто ж знает, что взбредет в голову этой администраторской «простигосподи», того, гляди, и взаправду накличет беды, от которой потом не оберешься. Спорить с такой – только себе вредить!

Дед сноровисто шмыгнул во флигелек – схорониться от бури.

Ангелина оставила свекровь на расправу подруге и, выбивая каблуками звонкую дробь по ступенькам, поднялась в дом. Обежала одну за другой все комнаты – никого. Позвала сына – тишина в ответ. Выскочила обратно во двор.

— Переспроси, если я выражаюсь непонятно! – продолжала атаковать старуху не на шутку разъяренная красавица.

— В доме пусто! – крикнула ей Ангелина, задыхаясь от волнения, с трудом сдерживая рыдания.

Надежда только посмотрела на Варвару Прокопьевну, а та враз выпалила:

— Да на пруд порыбачить пошли!

Ангелина бросилась в калитку, Надежда погрозила склочнице пальцем и побежала следом, Варвара Прокопьевна, держась за сердце, поплелась за ними.

Игорь нервно курил возле машины. Увидев красавицу, махнул ей, куда, мол, ринулись все? Она на секунду остановилась, отправила ему воздушный поцелуй: «Люби меня, и я ворочусь!» и понеслась за подругой. Та уже обогнула ивовую аллею и выбежала на берег искусственного озерца, которое жители нарекли прудом. Там, с деревянного помоста, удили рыбу Михаил и Антошка. Причем они весело о чем-то переговаривались, активно жестикулировали и в целом выглядели очень дружелюбно.

Ангелина окликнула сына, упала на колени и протянула к нему руки. Позабыв обо всем пережитом, ее сердце наполнилось теплом и нежностью, а все тревоги и страхи отступили в мгновение ока. Молодая женщина смотрела на своего сына, как на солнечный лучик, пробивающийся сквозь мрачные облака. Его радостный голос, звонкий как колокольчик над колыбелью, вызвал у нее невольную улыбку, а в глазах заблестели слезы – слезы безграничной любви и счастья.

— Мама! – радостно закричал малыш.

Из-за плакучих ив появилась слегка раскрасневшаяся Надежда.

— Тетя!

Следом – запыхавшаяся Варвара Прокопьевна.

— Бабушка!

Ребенок бросил удочку и подбежал к матери; та обняла, расцеловала, будто не видела вечность. Она прижимала Антошку к себе, вдыхая его запах – свежий, как утренняя трава, и сладкий, как летний дождь, и от этого ее сердце наполнилось спокойствием. В этом объятии Ангелина нашла утешение, которое искала с неистовством разъяренной тигрицы. Все ее треволнения показались ей сейчас незначительными по сравнению с этой искренней, чистой радостью, которую испытывала, обнимая своего сына, и не страшилась своими объятиями причинить ему боль. Она целовала его, словно хотела запечатлеть этот момент в памяти навсегда, чтобы потом, когда мир снова вернется в ее жизнь серой будничностью, она могла в полной мере насладиться воспоминанием об этой искренней любви и тепле.

Михаил тоже поднялся с помоста, молча посмотрел на жену.

— Мишенка! – жалостливо простонала старуха и для убедительности пустила слезу. – Не верил ты мне, что связался с беспутной, вот и накликал беду…

— Тихо! – рыкнул тот на мать, отчего старуха остолбенела больше, чем от угроз «простигосподи». – Не лезь больше, куда не просят. Сам разберусь, если Лина разрешит, а ты же – ни шагу к ней, пока сама не захочет помириться. А не послушаешь, уйду. Живи в доме сама, мне он без семьи не нужен!