Онлайн книга «Её Сиятельство Графиня»
|
В покоях усопшего барина ожидали доктор и, судя по всему, управляющий, над постелью стоял и бормотал что-то поп. Кадило в его руках пошатывалось, удушливо дымило. Большой подсвечник, безобразно заплывший воском, создавал яркий блик на присутствующих — рыжий, потусторонний, словно бы каждый в помещении светился сам по себе. Тени же казались непроглядными. Говорить ничего не хотелось. Мужчины, кроме священника, поклонились в пояс, я кивнула. Фёдор, до подбородка накрытый покрывалом, казался восковым, словно тоже вот-вот поплывёт, нагретый взволнованным огнём свечей. Единожды видавший мёртвых мог бы и его к ним приписать, а я, видавшая не единожды, однозначно поняла — жив ещё барин. — А доложили, что мёртв, — честное слово, не хотела я, чтоб недовольство в голосе было столь очевидным. — Полагали, ваше сиятельство, но, слава Господу, оклемались. — Выглядит он так себе, — подошла ближе к бессознательному телу. И правда восковой, но вовсе не в этом причина того, что он словно вот-вот «поплывёт», а в слишком рыхлом, не видевшем нагрузок, теле, бледном и пышном, как свежевзбитый зефир. — Борются-с. — Может того — coup de grâce?[2] — Помилуйте, ваше сиятельство! — зашипел управляющий. — Подобные шутки вовсе не к месту. А кто сказал, что шучу? Иногда лучше прервать жизнь, чем оставлять человека мучиться в неизлечимой агонии. — Во имя Господа нашего… — пробормотал поп чуть громче, словно бы услышал мои мысли и решил осудить безбожный цинизм. — Слава ему да хвала за милость… за жизнь брата нашего… — Как долго он бывает в сознании? — Не бывает, ваше сиятельство, — признался управляющий. — И как часто он «умирает»?.. — посмотрела на доктора. — Павел Кирсаныч, — представился тот воодушевлённо, радостный, что, наконец, на него обратили внимание. — Первый раз, ваше сиятельство. В темноте было плохо видно, но я разглядела лейб-медицинскую нашивку — придворный лекарь. Империя наша столь переживает о вымирающем роде Вавиловых, что и докторами своими делится? Интересно. Хотелось бы знать, какие цели преследует нынешний император? Искренне ли он сопереживает народу, нам, или же пытается тем самым замолить грехи заигравшегося в куклы отца? Кто мы для него — очередные фигуры на шахматной доске, или право имеем? — Ваше сиятельство?.. — тихо позвал управляющий. — Да? — Беда миновала, — повторил священник. — Храни вас Бог, — и на этом он удалился. — Этот наш? — Что?.. — Священник — наш? — Придворный. Могла бы и догадаться. — А у нас своих нет? — Не в должном чине, ваше сиятельство. Батюшка отпевать приходит, да вот… Какова напасть, а! Зря пришёл, получается. — Доктор, вы не заняты? — Слежу за графом, ваше сиятельство… — Он никуда не денется, — отмахнулась. — Идёмте. — Куда, ваше сиятельство? — К той, что высекли. Мирон Олегович, — обратилась к управляющему, — веди. Она ещё жива? — Жива, — сразу понял он, о ком речь. — Лекарю показывали? — Не велено-с… Меня такое зло взяло: — А сам что? Головы на плечах нет? Мужчина опустил эту самую голову. Не молодой уже, в отцы мне годится, а то и в деды. Стало стыдно… — Совсем вам человеческое чуждо, — пробормотала. — Идёмте! Павел Кирсаныч, осмотрите её. — Как прикажете-с, — не стал отпираться доктор. Ещё бы, сказал бы он что против, лёг бы рядом с барином! Знаю я этих высокородных, дворяне им — люди, а об остальных и думать не надо. |