Книга Её Сиятельство Графиня, страница 52 – Лика Вериор

Ладно-ладно, зачем себя обманывать? Он старался — всё для того делал, — чтобы никакие сведения о графине мимо него не проходили.

Но что за дела у неё с Шереметевым? В их многочисленных разговорах Лизавета ни разу не упоминала о нём. Может, Лев в курсе?

Господи, ну не будет же Демид спрашивать о таком?

Он встрепенулся, стоило дверям гостиной вновь открыться. Графиня вошла свойственным ей быстрым шагом, к ней тут же поспешил Безруков, с недавних пор ставший завсегдатаем «Кружка». Они о чём-то поговорили, точнее — говорил Безруков, а Лизавета кивала, сосредоточенно слушая.

Демид наблюдал за ними, вылавливая каждое движение. О чём их беседа? Какие у них общие дела? И насколько глупо с его стороны будет вернуться к дуэлям?

Безруков что-то сказал, отчего Лизавета встрепенулась. Даже не видя лица, Демид мог понять её эмоции — сейчас она обрадовалась. Снова закивала, что-то сказала. Безруков улыбнулся и отрывисто поклонился.

Демид не стал и дальше молча наблюдать, пошёл навстречу графине.

— Ваша светлость, — короткий реверанс — и она уже выискивала кого-то в зале.

— Рад видеть вас. Кого-то ищите?

— Дмитрий Николаевич собирались присутствовать сегодня. Мы договорились о встрече.

— Кажется, Шереметев всё ещё не прибыли…

— Как жаль.

— Позволите скрасить ваше ожидание?

— Вы же знаете, ваша светлость, я всегда рада вашей компании.

— Приятно слышать.

— Помните тех крепостных, что вы подарили мне? — Демид встрепенулся — почему графиня вдруг заговорила об этом? — Часть из них — из Шереметьевских владений.

— Потому вы ищите встречу с ним? — графиня кивнула. — Расскажете подробнее?

Она шагнула чуть ближе и понизила голос.

— В Троицком есть хорошие кружевницы. Я хочу выкупить их и открыть производство, — разрази Демида молния — прямо здесь и сейчас, это было бы не так сокрушительно, как пронзившие его насквозь завораживающие интонации. И без того обычно тихий, сейчас голос графини звучал преступно интимно.

— Зачем же вам это? — он взял себя в руки. — Разве вам недостаточно средств? Я могу помочь…

— Ну что вы, ваша светлость! — её голос резко повысился. — Вы и так слишком добры ко мне. Дело не в прибыли: я хочу преумножить рабочие места для крестьян — это хороший способ и доброе дело.

Демид всмотрелся в вуаль. Он уже привык к ней, и прекрасно видел лицо графини. Иногда, когда свет падал по-особенному, вуаль и вовсе не могла ничего скрыть. Впрочем, оставалась надежда, что так казалось только ему — Демиду и думать не хотелось, что другие, как и он, могли разглядеть чарующие черты Лизаветы и также, как и он, бесстыдно вглядываться в её лицо сквозь кружева, способные удивить даже самых заядлых парижских модниц.

— Что-то случилось? — смутилась графиня столь пристальному вниманию.

— Нет… всего лишь восхищаюсь вашим сиятельством.

— Подобные шутки несколько неуместны…

— Я вовсе не шучу.

— Прибыли граф Шереметев, — раздалось по залу. Это тут же — к разочарованию Демида — отвлекло графиню.

— Проводите меня? — попросила она вдруг. — Их сиятельство предупреждён обо мне.

— Идёмте, — не смог отказать Демид. Впрочем, Шереметева тут же заняли, и Лизавета изволила пройти с князем пару кругов по залу.

— Ваша светлость, позволите спросить?

— Спрашивайте, — Демид постарался ничем не выдать удивление.