Книга Её Сиятельство Графиня, страница 77 – Лика Вериор

Болен — неизлечимо болен!

Уже отчаявшись встретить графиню, он, совершенно случайно, заметил её в храме. Демид не знал, что за сила заставила его обернуться, но стоило ему посмотреть в другой конец зала, он тут же увидел Лизу. Она стояла, сжав в белых, полускрытых ажурными перчатками ручках свечу, склонив голову, и никого вокруг не замечала — молилась. Неподвластный себе, Демид шагнул в её сторону, нарушая ровный строй молящихся, но вдруг батюшка замолчал, и все направились к подсвечникам. Демид потерял Лизу из вида.

В следующий раз найти её в толпе оказалось куда легче — по шляпке. Он наблюдал за парадом с третьего этажа Зимнего, а она прогуливалась чуть в отдалении от толпы с каким-то господином. Демиду стало вдруг тошно — кто это с ней? Неуместная — непозволительная! — ревность огнём охватила живот и устремилась к голове в виде глупых мыслей — ринуться к Лизе и отбить у — очевидно недостойного, ведь кто вообще может быть её достоин? — кавалера.

Ревность не покинула Демида даже тогда, когда — уже на балу — церемониймейстер назвал спутника графини, коим оказался её названный кузен.

Но он не смел подойти — одна лишь мысль о том, как он ковыляет к ней, заставляла злиться. Он бессилен против обретённых уродств, подобное представление перед Лизой — пытка и унижение. Нет-нет, по крайней мере она запомнит его сильным бравым солдатом.

Демид весь бал стоял в тени раскидистой комнатной пальмы, угрюмо опираясь на трость. К нему иногда подходили — побеседовать или представиться, но он не отличался многословностью, отчего незваные собеседники не задерживались надолго.

Когда покинуть общество стало уже приличным, Демид направился к выходу — так быстро, как мог, всеми мыслями сосредоточенный на ровном шаге. Оттого и не заметил препятствие. Препятствие, впрочем, тоже куда-то торопилось.

Произошло неловкое столкновение. Демид придержал даму, а дама — Демида. Они замерли с затаённым дыханием, удивлённо смотря друг на друга.

— Прошу меня простить, сударь, я была неосторожна, — графиня Лизавета Вавилова суетливо отстранилась, еле вырвавшись из рук Демида, присела в реверансе и всё тем же быстрым шагом скрылась в толпе.

Демид гулко сглотнул.

Словно незнакомцы.

Она повела себя так, словно они никогда и не знали друг друга…

Домой… Находится здесь ещё хоть секунду Демиду казалось пыткой. Наплевав, как он выглядит со стороны, он поспешил на выход, сильно припадая на одну ногу.

Он хотел избежать этого душащего стыда. Но вот… не судьба.

Санкт Петербург

Зимний дворец

День оказался вовсе не таким, каким я его себе представляла. Наивные мои фантазии подсовывали образ весёлого собрания, где до меня и дела никому нет, а потому я могла бы затаиться где-нибудь в сторонке и переждать до приличествующего момента, чтобы уйти.

Как бы ни так!

Всё с самого начала не задалось!

Ехала в совершенно скверном настроении, занимаясь самобичеванием из-за Тихона, к праздничному обеду не успели из-за столпотворений и плотной вереницы экипажей — прибыли аккурат к молитве. Запах воска, дерева и ладана всегда дарил мне умиротворение. Я встала среди прочих женщин, получив свечу, и принялась молиться.

Помолилась за императора от души — чтобы Господь даровал ему здоровья, мудрости и человеколюбия, чтобы Россия «вспряла ото сна», чтобы люди стали ближе к Богу… В общем, непрерывно и самозабвенно — не забыла и про себя, и про свои сердечные привязанности на фронте. Обиды обидами, но в такие моменты, когда люди молятся все вместе, вставая рядами, словно бы больше шанс получить положительный ответ.