Онлайн книга «Мила'я любовь»
|
нет, я уверена! - что не будь вас рядом, Жене было бы в сто, в тысячу раз тяжелее. Вы ведь так любили ее. И она это чувствовала, я уверена. Если бы мой папа знал, как сильно я его люблю... Но в тот день, когда он скончался из-за травм в больнице, я была в гребаном лагере и даже не смогла с ним попрощаться. Вы же сделали все, что было в ваших силах. Вы не должны винить себя. — Спасибо, Мила, - накрыл он своей ладонью мою руку. - Вы умеете утешить. — Учитель хороший был, - улыбнулась я ему. - Ну так что... Вы отвезете меня к гаражу? Арсений Валерьевич пристально посмотрел на меня. — Нет, - сказал он, вставая. - Оставайтесь лучше у меня. Но никому ни слова, понятно? — Понятно. Я вынула из коробки палитру с красками, огромный альбом и карандаши. Хм... — Арсений Валерьевич? — Да, Мила? - уже с кухни донесся до меня голос учителя. — А вы когда-нибудь позировали Жене? — Да, а что? - насторожился он. — Мне нужно потренироваться в пропорциях мужского тела... - смущенно начала я. — Кхм... чего? — В пропорциях мужского... — Это я слышал, - перебил он меня. - Вы хотите, чтобы я позировал вам? И как вы это себе представляете? — Ну... Вы могли бы лечь на диван, а я... — Нет! - отрезал он, отняв у меня альбом с карандашами. - Тренируйтесь на своем Жданове. — Да он крутиться вечно, - обиженно поджала я губу. - И... тело у него не такое натренированное... — Что? - опешил от моего нахальства учитель. - Так вы собирались меня... обнаженным что ли рисовать? — Э... Ну... Не совсем. Вы могли бы прикрыться чем-нибудь... — Нет. И даже не думайте об этом. Позвонили в домофон. — Кажется, пиццу доставили, - хихикнула я. - Прощай, плоский животик! Через пятнадцать минут мы уже во всю поглощали "Маргариту", запивая ее колой и болтая ни о чем. Тема с позированием была закрыта. 9 После такого спонтанного, но очень вкусного ужина Арсений Валерьевич отдал в мое распоряжение спальню, а сам лег на диване в гостиной. Лежа в кровати, я прислушивалась к размеренному дыханию учителя и в какой- то момент мне вдруг жутко захотелось, чтобы он был рядом. Желание коснуться его кожи, ощутить вкус его губ было настолько острым, что я застонала и засунула голову под подушку. Идиотка. Кретинка! Попалась в собственные сети. Хотела соблазнить учитель, а в итоге втюрилась в него по уши. И что мне теперь с этим делать? Попытаться разлюбить? Но с каждым днем учитель завораживал меня все сильнее. А сегодня я и вовсе узнала его с совершенно иной стороны, о которой в школе вряд ли кто- либо догадывался. А этот его взгляд... его улыбка... Черт! Мила, не сходи с ума! Тебе нельзя влюбляться в учителя. Да и Арсений Валерьевич вряд ли захочет дважды вступать в одну и ту же реку. Потому что если о наших отношениях станет известно маме, не сносить головы ни мне, ни ему. Да и кто вообще говорит об отношениях? Арсений Валерьевич никогда не полюбит такую, как я. Мало того, что характер скверный, в чем я не раз предоставляла ему возможность убедиться, так еще и фигурой не вышла и на лицо - мышь убогая. Возможно, он никогда не скажет мне об этом в глаза - воспитан как-никак, но подумает - а это еще хуже. Я снова застонала и едва не подскочила на кровати, когда на мое плечо легла чья- то рука. Вернее, чья это рука я примерно догадывалась. Но что ему понадобилось |