Онлайн книга «Мила'я любовь»
|
из-за чего Ромка чуть не заработал косоглазие, незаметно для других направляя мой мечущийся взгляд. Аплодисменты послужили нам наградой за все эти мучения. И все же я зареклась в будущем танцевать с Ромкой: выставлять себя в столь невыгодном свете - сомнительное удовольствие. После довольно сентиментального концерта и слезливых обнимашек в конце него все мои одноклассники разбрелись по школе - в алчном желании заполучить самое крутое селфи, фотографируясь разве что не со скелетом в кабинете биологии. Я же участвовать в селфи-марафоне отказалась и тихонечко прошмыгнула в кабинет литературы. Прошлась вдоль распахнутых настежь окон, коснулась пальцами корешков старых потертых книг и остановилась напротив портрета Антона Павловича Чехова. Вспомнился разговор с Арсением Валерьевичем на тему отношений Сони и Астрова из "Дяди Вани". Я рьяно ругала доктора за то, что тот не разглядел за ничем примечательной внешностью Сони ее красивую и добрую душу, а был банально увлечен праздной и бездушной Еленой Андреевной. — Мила, - терпеливо улыбнулся учитель, - давайте сначала. В чем суть данного произведения? — Типа терпение и труд - все перетрут? - кисло произнесла я. — Да, вы правы, - с одобрением кивнул учитель. - А если более развернуто... — Если честно, то мне не понятна идея этой пьесы. Окей. Труд - это хорошо, он облагораживает и прочая-прочая. С этим я согласна. Но почему всегда любят красавиц? Это так несправедливо! — Понимаю вас, - как-то загадочно склонил голову учитель. - А кем вы больше восхищаетесь: пеликаном или лебедем? — Так нечестно, - сдвинула я брови. - У пеликана нет души, нет чувств, он руководствуется инстинктами. А вот взять хотя бы Соню - да, она дурнушка, но ведь она такая добрая, кроткая, трудолюбивая... И все-таки это несправедливо. Я, к примеру, тоже не красотка. Неужели я так и умру старой девой - в наш-то век силиконовых губ и грудей, когда на первое место ставится смазливая мордашка и накачанные ягодицы? — Уж вам-то, Мила, умереть старой девой не грозит, - весело улыбнулся учитель. - За вами уже выстроилась очередь из потенциальных женихов. — Вы о Жданове, что ли? - скривилась я. - Этот вряд ли замуж позовет. Ему только... Ну... То есть... В общем, я не рассматриваю его, как будущего мужа. Вернемся все-таки к Чехову. Так вы согласны с тем, что если ты красив, то перед тобой открываются все двери? Считаете это справедливым? — А кто говорит о справедливости, Мила? - без тени улыбки произнес Арсений Валерьевич. На его обычно гладком лбу я заметила задумчивые складочки. - Мир в целом несправедлив... Он еще что-то говорил, а я даже сейчас отчетливо помнила, что в тот момент ощутила практически тоже самое, что и Соня после разговора с Астровым: "...Душа и сердце его все еще скрыты от меня, но отчего же я чувствую себя такою счастливою?.. Голос его дрожит, ласкает... вот я чувствую его в воздухе... О, как это ужасно, что я некрасива! Как ужасно! А я знаю, что я некрасива, знаю, знаю..." /цитата из "Дяди Вани" А.П. Чехова/ А потом я вспомнила слова Арсения Валерьевича - в ту нашу последнюю встречу: "Все эти дни, что ты болела... когда я не знал, что с тобой, и боялся самого страшного... я вдруг осознал, насколько ты стала дорога мне... Я так боялся, что из- |