Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 39 – Елизавета Горская

Сенатор Рэндольф, до этого момента сохранявший натянутую улыбку вежливого хозяина, незаметно нахмурился, ощутив нарастающее напряжение и понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Он попытался вмешаться в напряженный диалог, желая разрядить обстановку и вернуть беседу в более безопасное светское русло. В его голосе зазвучали примирительные нотки, словно он пытался потушить внезапно вспыхнувший пожар вежливыми фразами и светским юмором.

— Мистер Уиттакер, вы неподражаемы в своем остроумии, как всегда, — произнес сенатор, пытаясь перевести острый конфликт в шутку. — Но позвольте заметить, что мисс Харпер вовсе не нуждается в чьей-либо защите — она вполне способна постоять за себя и свои журналистские интересы. Не так ли, мисс Харпер?

Он бросил Вивиан ободряющий взгляд, словно приглашая ее поддержать его попытку разрядить обстановку и вернуть беседу в безопасное русло светской болтовни. Вивиан поняла его намек, оценив его дипломатические усилия и желание избежать открытого конфликта в своем доме. Она слегка улыбнулась сенатору в знак благодарности за поддержку, и перевела взгляд на Сент-Джона, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, не выдавая напряжения и тревоги, охвативших ее при виде открытой вражды между двумя мужчинами.

— Безусловно, сенатор, — ответила Вивиан спокойным, ровным голосом, стараясь вложить в него нотки уверенности и самообладания. — Мистер Уиттакер лишь проявляет излишнюю галантность, которая, безусловно, весьма приятна, но совершенно излишня в моем случае. Я привыкла самостоятельно отвечать за свои слова и действия, и не нуждаюсь в чьем-либо покровительстве, особенно в таком невинном и приятном обществе, как сегодняшнее.

Она окинула гостей очаровательной улыбкой, словно подчеркивая светский характер вечера и неуместность любых серьезных конфликтов в этой атмосфере роскоши и благополучия. Затем она перевела взгляд на Сент-Джона, встретившись с его темными, непроницаемыми глазами, словно бросая ему немой вызов и демонстрируя свою независимость и самодостаточность.

— Мистер Уиттакер просто слишком переживает за мою репутацию в высшем свете, — продолжила Вивиан с легкой иронией, словно пытаясь превратить напряженную сцену в шутку и вернуть беседу в светское русло. — Боюсь, его журналистское чутье подсказывает ему, что одинокая молодая журналистка в особняке сенатора Рэндольфа может стать героиней скандальной хроники. И он, как истинный джентльмен, стремится избежать подобного недоразумения.

В ее голосе звучали легкие нотки насмешки, направленные как на Дэша, так и на чопорные нравы бостонского общества, склонного к осуждению и сплетням. Она намеренно преуменьшала серьезность ситуации, пытаясь сгладить острые углы конфликта и вернуть беседу в безопасное русло светской игры. В то же время, в ее словах сквозила скрытая благодарность Дэшу за неожиданную защиту и готовность вступиться за нее в неловкой ситуации.

Дэш, оценив тонкую игру Вивиан, легко усмехнулся, словно принимая правила игры и отступая от открытой враждебности. В его глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение и даже некоторое восхищение ее остроумием и самообладанием. Он слегка кивнул Вивиан, словно признавая ее правоту и соглашаясь с ее версией событий, но в его взгляде, направленном на Сент-Джона, прежнее презрение и враждебность никуда не исчезли, лишь слегка приутихли под маской светской вежливости.