Книга Асины журавли, страница 47 – Елена Чумакова

Как только дверь за нею закрылась, из пожилой дамы словно стержень вынули, она вся обмякла, осела в кресле, обхватила голову руками и тихонько по-бабьи завыла, раскачиваясь из стороны в сторону.

Ася вышла из парадного на Литейный и остановилась в раздумье. Куда идти? Она могла себе позволить снять номер в гостинице, деньги в банке у нее были. Пока еще было что тратить, а вот зарабатывать она больше не могла. Запас быстро растает, и что ее ждет потом? Кому нужна безголосая певица? Ехать в Москву, обратиться за помощью к другу Собинову? Он человек большого сердца, не откажет, но будет ли уважать? Да и зачем обременять друзей, когда у нее есть дом? Правильно! Свой дом! Вот куда должен лежать ее путь. Только там, среди близких людей ее сердце согреется.

— Извозчик! Стой! – крикнула Ася проезжавшему по улице ваньке, и, взгромоздившись с объемистыми саквояжами в пролетку, приказала:

— На Николаевский вокзал.

В Яковлевской слободе жизнь заметно изменилась, чувствовалось дыхание большой войны. Мужиков почти не осталось, одни бабы да старики, да дети. Отсутствие мужских хозяйских рук чувствовалось во всем: в покосившихся воротах, заваливающихся заборах, оголившихся стропилах сараев. В прошлом году мужиков забрали перед самой жатвой, а в этом и сеять было некому. Неизбежный при таком раскладе голод ощущался и в городах, и в деревнях. Это летом, пока есть грибы, ягоды, лебеда в огороде, а что же будет зимой? На сенокос вышли одни бабы, да много ли они накосят без мужиков? А значит, голодать будут не только люди, но и скотина.

И всё же, несмотря на удручающую картину, Ася чувствовала себя в слободе гораздо лучше, чем в Петрограде. Здесь воспоминания меньше бередили душу. Проснувшись утром в своей светелке, она распахивала окно в сад, впуская свежий ветерок, аромат цветов, голоса птиц. Затем пила кофе на веранде, наблюдая за игрой солнечных бликов на листве. Кофе и кое-какие экзотические для слобожан продукты покупались в Ярославле, в лавке колониальных товаров, так что с приездом Аси семья не голодала. Пока не голодала. Цены росли так быстро, что Ася понимала: ее денежных запасов надолго не хватит. После завтрака Ася с племянниками шли в сад, где вместо клумб теперь был разбит огород, а в сарайчике квохтали куры, топтался старый мерин Захара. Управившись с домашними делами, к ним присоединялась Варя. К вечеру возвращался со службы Захар и тоже включался в работу. Рук хватало не только на огород, но и на картофельные грядки возле родительского дома. К вечеру Ася так уставала, что засыпала быстро, без мучительных воспоминаний. Эти простые, необходимые для семьи дела оказались лучшим лекарством от душевных мук.

Вместе с осенними дождями пришла похоронка на Бартошевского. По злой иронии судьбы он остался лежать навечно в родной польской земле. Смерть бывшего мужа вновь лишила Асю хрупкого душевного равновесия. Всё плохое забылось, словно завесой закрылось, зато хорошее рвало душу жалостью. Работа в огороде закончилась, Ася пыталась занять себя какими-то домашними делами, но всё валилось из рук, в памяти всплывали счастливые моменты первой любви, первой нежности. Невыплаканные слезы наконец вырвались наружу, а с ними пришло облегчение. Ася чувствовала, как оттаивает ее замерзшая душа. Она стала чаще бывать в храме монастыря Казанской Божией матери, навещать сестру Верочку, а нынче монашку Елену. Матушка Елена умела слушать сочувственно, не тратясь на пустые слова, умела утешить ласковым словом. Асе становилось легче после этих бесед. Сам традиционный порядок богослужений, с детства знакомые слова молитв успокаивали, настраивали на смирение, на мысли о вечном. Ася после поездок к сестре стала подумывать, не вернуться ли ей послушницей в монастырь, не спрятаться ли от своей беды за монастырскими стенами. Да только ведь от себя ни за какими стенами не спрячешься. И еще дом держал – ее любимое детище, ее светелка, не отпускали голоса племянников, надежда в глазах сестры Вари, беззащитные плечи бабушки Матрены… Так получилось, что именно она, Ася, стала тем стержнем, на который опирались чаянья и благополучие всей семьи.