Книга Милинери, страница 67 – Елена Чумакова

Софья молчала. Вот так, между своими важными делами, «по-быстрому» он решает судьбу их ребенка, да и ее судьбу тоже. А надежды на побег таяли с каждой минутой. Оставалось только молиться, что она и делала. Пан Горак проводил ее до кабинета врача, переговорил с ним, оставил на столе толстый конверт. Хотел чмокнуть Софью на прощание, но она отвернулась. Он пожал плечами и вышел прочь.

Врач что-то быстро писал, склонясь над бумагами. Из-за двери, ведущей в соседний кабинет, выглянула медсестра:

— Все готово, пан доктор.

Тот поднял голову, глянул на Софью поверх очков.

— Чего же вы стоите, милочка? Проходите, раздевайтесь, — он указал на ширму в глубине кабинета.

Соня прошла, но раздеваться не стала, присела на кушетку. Она тянула время, лихорадочно соображая, что же делать. Из соседней комнаты донесся металлический звук, видимо, медсестра раскладывала инструменты.

— Готовы? Проходите в операционную, — послышался голос врача.

— Простите, доктор, мне срочно нужно в туалет, — ответила Соня, выходя из-за ширмы.

Врач, уже надев клеенчатый фартук поверх белоснежного халата, мыл руки. Локтем указал на дверь:

— По коридору направо до конца. Только быстрее, пожалуйста, меня другие пациентки ждут.

Она выскользнула в коридор. Неподалеку от двери пан Болек склонился над столом хорошенькой дежурной медсестры и что-то негромко ей рассказывал, а та кокетливо улыбалась в ответ. Соня постаралась бесшумно прикрыть дверь и, прячась за корпусной фигурой проходившей мимо пациентки, пошла в сторону лестницы. Несколько метров до выхода на лестничную площадку показались ей бесконечными. Миновав коридор, она перевела дух, спустилась на первый этаж, но выйти через центральный вход не рискнула — пространство перед больницей хорошо просматривалось из окна, возле которого стоял пан Болек. Софья свернула направо, пошла вперед в поисках приемного покоя. Утром, выходя из машины, она заметила, что карета скорой помощи стояла именно в том конце здания. Она свернула сначала в один коридор, потом в другой, толкнула какую-то дверь и оказалась в полутемном помещении. «Посторонись!», — услышала она окрик. Мимо нее санитары провезли каталку со стонущим стариком. Софья увидела распахнутую дверь и выскочила на свежий воздух. Обогнув здание с тыльной стороны, в поисках калитки пошла по скверу, окружающему больничный корпус. Вот и выезд на соседнюю улицу. Сонечка торопливо уходила по тротуару прочь, еще не веря, что побег удался.

Что делать дальше? В Праге оставаться нельзя, здесь ее найдут быстро. На вокзал, на автостанцию тоже нельзя, там ее будут искать в первую очередь. Увидела такси — вот оно, спасение!

— Куда пани прикажет доставить? — спросил таксист, разглядывая элегантную пассажирку в зеркальце.

— В Карлсбад.

— Ого! Но это очень далеко, дорого будет стоить.

— Я оплачу сколько скажете, только, пожалуйста, побыстрее!

Водитель нажал на газ. Софья откинулась на спинку сидения, прижимая сумочку к животу словно щит. Она смотрела на проносящиеся мимо здания, прощаясь с полюбившимся городом. Ее снова несло неведомо куда, как кустик перекати-поля. Но теперь Сонечка была не одна, в ней жил долгожданный ребенок, и ради этой зародившейся жизни она готова была на все.

Город остался позади, мимо проносились зеленые поля, аккуратные, словно игрушечные домики деревень, ветряные мельницы, манящие прохладой рощи, чистенькие улочки городка с ратушей на единственной площади. Все дальше и дальше от привычной жизни, от обманной любви.